слова. Разговор о Райане все еще... щекотливый. Джули все еще горюет, и иногда даже при произнесении его имени у неё наворачиваются слёзы. Каждый раз, когда я вижу эту боль, во мне поселяется чувство вины.
Я не социопатка. Она каждый день живет с дырой в груди, потому что я убила её сына. Заслуживал ли он этого? Безусловно. Но Джули? Она не заслужила ничего из того, что выпало на её долю. Я хотела бы найти способ избавить её от боли, не отказываясь от своих поступков, но мы живём далеко не в идеальном мире.
— Всё в порядке, - говорю я легкомысленно. — Я думаю, он тоже был бы счастлив.
Мако сжимает мою руку в ответ. Райан был бы в ярости. Но хорошо то, что Райан мёртв.
ДВА ГОДА СПУСТЯ.
— Вот, блядь.
— Что?
— Ооооо, блядь, - простонала я. Мой муж врывается в ванную, на нём только баскетбольные шорты, и чуть не опрокидывает меня в своём стремлении спасти меня от... Не знаю, от чего, как он думал, меня нужно спасать.
Он останавливается, осматривает моё совершенно неповреждённое тело, а затем снова смотрит на меня с замешательством. Я в ответ осматриваю его тело, на мгновение отвлекаясь от кризиса, когда мне удается рассмотреть его пресс и татуировки, покрывающие обе руки.
Я никогда не смогу привыкнуть к тому, какой он аппетитный.
— Что? - снова спрашивает он, возвращая меня к реальности.
— Это! - восклицаю я, суя ему в руки тест на беременность.
Он смотрит на неё со смесью шока, благоговения и ужаса. Каким-то образом все эти три эмоции одинаково ярко выражены на его красивом лице. Я и сама до сих пор испытываю те же эмоции.
Беременна.
Всего несколько лет назад я смотрела на тест на беременность и чувствовала, что моя жизнь может закончиться. Я находилась в жестоких отношениях со злым человеком, который пытался заманить меня в ловушку. Он пичкал меня антибиотиками, чтобы противозачаточные средства дезактивировались, и я не могла уйти от него. К счастью, тест оказался отрицательным.
Теперь мой муж смотрит на меня, испытывая только одну эмоцию. Любовь.
Мы не планировали заводить детей еще пару лет. Дети - это то, что мы открыто обсуждали и с чем согласились, но ни один из нас не был готов сделать следующий шаг. Нам слишком нравилось проводить время вместе, и мы были довольны тем, что пока оставались эгоистами и просто были вместе.
К тому же Бекхэм удерживал нас обоих от этого шага. Малыш Амелии и Дэвида - тот еще сорванец. Он гостит у нас с Мако два раза в месяц, и к тому времени, когда Амелия приезжает его забирать, у нас появляется горстка новых седых волос и тёмные круги под глазами. И каждый раз Амелия уезжает, хихикая.
После того как всё стало известно о Райане,и я призналась Амелии, что Элисон не злобная, саботирующая стерва, как я заставляла её думать, Элисон оказалась вписана в нашу маленькую семью. Она считается тётей Эли для Бекхэма и, вероятно, так же травмирована, как и мы с Мако, после того как она посидела с ним.
И теперь у нас с Мако больше нет возможности быть эгоистами.
Потому что у нас будет чёртов ребёнок.
— Что ты чувствуешь?" - шепчет он, его руки скользят по моей талии и притягивают меня ближе. Я смотрю вниз, на то место, где сталкиваются наши груди. Через восемь месяцев большой круглый живот не позволит нам быть так близко. Потому что между нами будет уже совсем выросший ребенок.
— Мне страшно. Вообще-то в ужасе.
Он кивает головой, на его лице написано то же самое чувство.
— Мне тоже страшно. Это произошло раньше, чем мы ожидали, но я готов к этому.
Я пристально смотрю ему в глаза, пытаясь найти хоть намёк на ложь. Хоть какой-нибудь намёк на то, что его пугает мысль о том, что у нас с ним будет ребёнок. Но все, что я могу найти, - это преданность.
Моя грудь наполняется теплом. — Пока ты рядом со мной, я тоже готова.
Он широко улыбается, демонстрируя свои белые ровные зубы и заставляя кожу вокруг глаз сморщиться. У Мако самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела. Она такая, чёрт возьми, искренняя. Каждый раз, когда я вижу её, мне кажется, что я смотрю прямо на солнце. Она красивая.
Теперь мне нравится это слово. Мако вложил в него новый смысл. Так же, как он придал новый смысл жизни.
Мой взгляд останавливается на шраме от его огнестрельного ранения. Это постоянное напоминание о том, как много Мако сделал для меня. Пожертвовал собой ради меня. От появления в моей жизни и попыток заставить меня увидеть свет и помочь мне, от прикрытия убийства его брата ради меня, до прихода, чтобы спасти меня от Билли, и получения при этом пули.
Мако абсолютно ничего мне не должен был, когда мы впервые встретились. Я была всего лишь очередной мухой в паутине его брата. Как и Элисон. Он был единственным, кто знал истинную сущность Райана Фицджеральда. И вместо того, чтобы позволить съесть муху заживо, Мако сделал все возможное, чтобы распутать паутину, в которой мы были сплетены, и помочь нам выбраться. Я обязана жизнью этому человеку. И по сей день Элисон разделяет те же чувства.
— Как ты думаешь, я буду хорошей матерью?
— Я думаю, что тебе показали идеальный пример того, какой мать не должна быть. Я думаю, ты будешь идеальной.
Мои плечи опускаются с облегчением. Мако прав. Барби сделала со мной все неправильно. Именно поэтому я не видела её с тех пор, как подарила ей дом в Шэллоу-Хилл. Барби не заслуживала никакого подарка, но я хотела порвать с ней все связи. Что будет с ней и с этим домом, меня больше не волнует.
Мако признался, что ходил к ней, когда Билли похитил меня. Он так и не сказал, о чём он ей говорил, но по тому, как Барби смотрела на Мако с неохотным уважением и, может быть, с легкой горечью, я представляю, что он сделал нечто эквивалентное тому, что проехал по ней грузовиком, а затем проехал задним ходом.
— Ты тоже будешь отличным отцом. Если у нас родится девочка, я знаю, что она будет девственницей до тридцати лет.
Он смеётся. Этот звук наполняет меня таким
