чтобы у меня зубы сводило, пока они следили за своим товаром и способами его транспортировки в страну.
Я поднялся по крутой лестнице, вырубленной в скалах, которая спускалась к причалу, а затем прошел за ним через железные ворота, увенчанные шипами. Сады, окружавшие дом, были усыпаны дикими цветами, меня окружало изобилие красок, а воздух наполнялся сладким ароматом, когда я проходил между ними.
Мы пересекли длинную веранду, окружавшую белый дом, и прошли через двойные двери, ведущие в роскошное здание.
Пепито молча вел нас по длинным коридорам, украшенным картинами, которые стоили больше, чем большинство моих машин, и ничто, кроме звука наших шагов по кафелю, не нарушало тишины.
Запах хлорки донесся до меня за мгновение до того, как Пепито открыл деревянную дверь, за которой виднелись каменные ступени. Он отошел в сторону, давая мне пройти, и глубина его хмурого взгляда ясно дала мне понять, что ему не нравится идея, что я направляюсь туда.
— Помни, с кем ты встречаешься там, внизу, hijo de puta, — прошипел он мне низким тоном, так что бы его не услышали. — Черная вдова без колебаний выпотрошит тебя, если ты проявишь к ней неуважение.
Я толкнул его, мое предплечье на мгновение прижалось к его шее, когда я прижал его к двери и дал ему хорошенько рассмотреть тьму во мне, одарив убийственной улыбкой.
— Помни, с кем ты разговариваешь, ублюдок, — прорычал я, так же быстро отпуская его и шагнув в дверь, не оглядываясь.
Пепито выругался на меня, прежде чем захлопнуть за мной дверь и запереть ее, оставив меня в темноте, и только оранжевое свечение у подножия изогнутой лестницы указывало мне путь дальше.
Я начала спускаться, рассеянно проводя пальцами по волосам, пока до моих ушей доносился плеск воды и усиливался запах хлорки.
Когда я ступил на цокольный этаж, я оказалась в потрясающей комнате с бассейном, оформленной в стиле римлян: пол и стены были выложены коричневой плиткой, а скрытые светильники отбрасывали оранжевое сияние по всему теплому помещению.
Сам бассейн, расположенный в центре комнаты, выглядел полуночно-синим, и, подойдя к нему, я заметил Кармен, плавающую под водой. Ее загорелая плоть была облачена в кроваво-красное бикини, которое обтягивало ее круглую попку, как вторая кожа, заставляя мужчину во мне рычать от нежелательного желания попробовать ее на вкус.
Но каким бы прекрасным ни было существо под водой, я знал, что лучше не рисковать и не приближаться к нему.
Кармен добралась до ближайшего ко мне края бассейна, откуда вели широкие ступени, и я наблюдал, как она выходит из воды, откидывая свои длинные темные волосы с лица, так что они заструились по ее спине, когда она вышла из бассейна. Она бросила взгляд в мою сторону, и ее обжигающие темные глаза оглядели меня с головы до ног, прежде чем она двинулась к маленькому столику рядом со мной, где ее ждало полотенце.
Я поднял его и услужливо протянул ей, когда она приблизилась, заставляя мой взгляд оставаться прикованным к ее лицу, а не любоваться изгибами ее тела в бикини, как мне хотелось. Несомненно, это был какой-то тест, и независимо от того, насколько сильно вид ее мокрого и почти обнаженного тела мог возбудить мою плоть, я не собирался позволять ей выиграть очко, отвлекая меня им.
— Мистер Арлекин, — поздоровалась она, протягивая руку за белым полотенцем, и ее пальцы коснулись моих, когда я протягивал его ей.
Это не было гребаной случайностью, и я вскинул бровь, наблюдая, как она вытирается от воды, покрывающей ее плоть, не скрывая при этом ни одного дюйма своих манящих изгибов.
Несмотря на купание, ее губы были окрашены в алый цвет, хотя темные глаза не украшало ничего, кроме капелек воды, прилипших к длинным ресницам. Возможно, она вообще не пользовалась помадой. Возможно, ее полные губы действительно были того глубокого рубинового оттенка, который сам по себе слишком сильно привлекал мое внимание. Без макияжа она выглядела моложе, хотя все еще была женщиной лет тридцати с небольшим и излучала силу, совсем не похожую на тех глупых девчонок, которые, казалось, окружали меня в Коув. Дело было даже не в их возрасте — просто в большинстве из них было что-то детское. Или, может быть, я видел эту невинность. Но в глазах Кармен я видел только жизненный опыт, который может дать лидерство в нашем мире, и холодную, темную пустоту натуры чудовища, которая нужна, чтобы процветать в нем. Она, без сомнения, была самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал. И именно ее взгляд в самую душу, который я время от времени замечал, делал эту истину столь же несомненной, как и ее неотразимая внешность.
— Кармен, — ответил я, наблюдая за огнем в ее глазах, когда я обратился к ней по имени. Не то чтобы она когда-либо упрекала меня в этом. Я думаю, ей втайне нравилось, что я не поддаюсь страху перед ней или людьми, на которых она работает, хотя она никогда бы не сказала этого вслух.
— Удели мне минутку, ладно? — попросила она, протягивая руку мимо меня и беря ручной сканер, которым небрежно щелкнула.
Я широко раскинул руки, когда она провела им по моему телу, кружа вокруг меня, как акула, почуявшая кровь в воде, хотя я даже не переминался с ноги на ногу, пока она это делала.
— Не стесняйся проверить и меня тоже — и остальную часть комнаты, если хочешь. Я хочу, чтобы сегодня мы могли говорить открыто, — сказала она, лаская языком каждое слово своим знойным голосом с испанским акцентом, который, клянусь, был специально создан для того, чтобы привлечь внимание моего члена.
Я взял у нее сканер, когда она протянула его. — Ты хочешь честности? — с любопытством спросил я, подойдя к ней ближе и проведя прибором по передней части ее тела, хотя я сильно сомневался, что в этом маленьком бикини найдется место для какого-либо подслушивающего устройства.
Кармен лишь лукаво улыбнулась, явно желая проверить комнату, прежде чем говорить более откровенно. Она повернулась ко мне спиной, склонив голову набок и проведя полотенцем по мокрым прядям своих волос, предложив мне осмотреть ее спину. Но все, что она действительно дала мне, это свободу опустить взгляд на идеальный изгиб ее задницы в красных плавках от бикини и обдумать идею повалить ее на маленький столик рядом с нами и посмотреть, как звучит ее голос, когда она кричит от удовольствия.
Кармен повернула голову и, поймав мой взгляд, вопросительно выгнула бровь, глядя на меня через плечо. Я вздернул
