— Как это предусмотрительно с его стороны, — с восторгом сообщила она Фионе.
По такому случаю Эшлин приготовила торжественный ужин и расплылась в счастливой улыбке, когда Сэм вручил ей подарочный сертификат, вложенный в коробку с шоколадными конфетами. Майкл никогда не додумался бы до такого жеста.
— Мы можем сходить за покупками в следующую субботу, — предложил Сэм, разворачивая для нее обертку из фольги.
— С удовольствием, — искренне ответила она, раздумывая над тем, как бы съесть поменьше конфеток и при этом не обидеть его. Целая коробка «Дэйри милк» с кремовой начинкой означала бы, что потом целый месяц ей придется сидеть на строгой диете. — Я с удовольствием пройдусь с тобой по магазинам.
И зачем она это сказала?
— Ну так что же мне идет, Сэм? — требовательно поинтересовалась она, едва сдерживаясь, чтобы не выйти из себя. — Паранджа?
— Милая, не сердись, прошу тебя. — Сэм чувствовал себя оскорбленным, словно она по-настоящему обидела его. — Я хочу, чтобы ты купила что-нибудь подходящее, только и всего.
— Подходящее для чего?
— Для ужина в ресторане со мной и для того, чтобы носить на работу. И не надо злиться на меня. Я всего лишь стараюсь помочь тебе.
— Послушай, Сэм. — Эшлин одарила его гневным взглядом. — У нас с тобой совершенно разные представления о том, что является «подходящим», а что — нет. У меня такая фигура, которую не стыдно показать. И я хочу это подчеркнуть, — прошипела она. — Это понятно?
— Вполне. Просто я хочу, чтобы ты выглядела красивой.
«Нет, ну каков нахал!» — сердито думала Эшлин, удаляясь в кабинку для переодевания и задергивая за собой занавеску. Можно подумать, раньше она выглядела плохо.
Мужчины вечно считают, что разбираются во всем лучше тебя. Она надеялась, что нынешнее недоразумение останется именно досадным недоразумением и ничем больше. Невзирая на все его недостатки, Майкл никогда особенно не интересовался ее гардеробом. Но, опять же, подобное его отношение и стало частью большой проблемы для них обоих. Мужчинам должно быть важно, что носят их женщины. Им полагается приходить в восторг от вида подруг. Наверное, это какой-то первобытный инстинкт, льстящий их самомнению.
Оставшись в одном белье, Эшлин разглядывала наряды, безнадежно отвергнутые Сэмом. На ее взгляд, все три были очень хороши. Впрочем, после того как долгие годы она носила мешковатые футболки и брюки с эластичным поясом, ее вряд ли можно было назвать экспертом в вопросах моды.
Любое обтягивающее фигуру платье приводило ее в состояние, близкое к экстазу. Но не исключено, что Сэм прав, и ей следует поумерить тягу к облегающим нарядам из лайкры, чтобы ее не сочли молодящейся старушкой.
— Эшлин! — Занавеска заколебалась. — Посмотри, что я нашел.
Она высунула голову из кабинки.
— Вот, — Сэм извлек из-за спины плечики с платьем. — Оно замечательно тебе подойдет.
«Оно» оказалось длинным жаккардовым платьем бледно-персикового цвета, которое струилось и развевалось подобно парусу, платьем, в котором она будет походить на перезрелую девственницу. Всего полгода назад оно наверняка пришлось бы Эшлин по душе хотя бы тем, что было достаточно просторным, чтобы она втиснула в него свой восемнадцатый размер. Однако с тех пор она стала намного стройнее и изящнее, а потому хотела продемонстрировать сей факт окружающим. Но Сэм ничего не знал об этом. Он понятия не имел, что Эшлин сбросила не один фунт лишнего веса, потому что она не рассказывала ему об этом. Эшлин чувствовала, что это может изменить его отношение к ней, и Сэм, возможно, бросит ее, если узнает, что она не всегда была такой стройной блондинкой, как сейчас.
Так что было бы несправедливо ожидать от него понимания ее ненависти к просторным нарядам. «Сохраняй спокойствие, — сказала она себе. — Не приписывай грехи Майкла Морана любому мужчине, вошедшему в твою жизнь после него».
Протянув руку, она взяла у Сэма платье. Лицо его расплылось в улыбке, и она улыбнулась ему в ответ. Повинуясь внезапному порыву, Эшлин подалась к нему и поцеловала в щеку. Было нечто невероятно обаятельное в улыбке Сэма, этой лукавой и озорной усмешке, которая осветила его лицо. Стоя перед ней в снежно-белом джемпере с треугольным вырезом и выцветших джинсах, облепивших его длинные ноги, он был неотразим. Одна из девушек-продавщиц не сводила с него глаз с того самого момента, как они вошли в магазин, так что Эшлин пришлось метнуть на нее выразительный взгляд собственницы — «Руки прочь от моего мужчины!»
— Держу пари на десять фунтов, оно изумительно подойдет тебе, — уверенно заявил Сэм, когда она вновь скрылась за занавеской.
Наверное, его отношение к одежде объясняется тем, что он так долго жил в Штатах, решила Эшлин, снимая платье с плечиков и надевая его на себя. Не считая таких мест, как Калифорния, люди в Соединенных Штатах Америки предпочитали намного более консервативный стиль в одежде по сравнению со своими собратьями в Европе, не так ли? Впрочем, Эшлин отнюдь не была в этом уверена. Однако она должна оправдать Сэма за недостаточностью улик. Совершенно определенно.
— Оно замечательное, Эшлин. — Он взял ее руку и поднял высоко вверх, заставляя подругу сделать пируэт, чтобы окинуть платье восхищенным взором со всех сторон. Втайне Эшлин подумала, что в нем она похожа на девочку-переростка, а не на взрослую женщину тридцати пяти лет от роду. Но Сэму оно понравилось.
— Оно такое сексуальное, — в полном восторге заявил он. — И ты выглядишь потрясающе.
Он по-медвежьи сгреб ее в охапку и прошептал ей на ухо:
— Ты такая сладкая, что мне хочется съесть тебя. Давай возьмем его.
— И на этом поход за покупками будем считать завершенным? — с надеждой спросила Эшлин.
— Точно.
— Я беру его.
— Присаживайтесь. — Рабочий подтащил для Джо заляпанный краской табурет. Он застелил его газетой, и Джо с благодарностью опустилась на него. На этот раз желание присесть, причем побыстрее, было вызвано не усталостью, болями в спине или недавно появившейся болячкой — варикозным расширением вен. Причиной стало состояние дома.
Она ожидала увидеть чистенький, опрятный, только что отремонтированный коттедж, но, перешагнув порог, оказалась в зоне стихийного бедствия. В воздухе стояла завеса строительной пыли, а грохот перфоратора оглушал.
Рона частенько интересовалась у нее, уж не сошла ли она с ума, променяв свою уютную, современную квартиру в Малахайде[64] на старый, обшарпанный коттедж в Дублинских горах.
