Димка зажмуривается. И, клянусь, если бы Дана была с нами рядом, я бы в этот момент хорошенько ее встряхнул! А так просто толкаю тележку дальше, гадая, что на нее нашло, что она даже брата решила втянуть в это дерьмо.
— Ты на нее сильно не злись, — выпаливает малой. — Ну, знаешь… Она, кажется, еще переживает… Ну… Ту историю.
Я опять киваю. А сам думаю о том, что с «той историей» давно пора кончать.
— Вроде все купили?
Димон неуверенно ведет плечами.
— Если что — закажем. Давай занимать очередь, а то я вспомнил, что у меня еще кое-какие дела.
Надеюсь, меня примут.
Пацану явно стремно. Если обычно Димка болтает, не закрывая рта, то тут молчит как рыба об лед всю дорогу до дома. Выгружаю пакеты, поручив сыну перетаскать их в дом, и уезжаю, совсем не уверенный, что достаточно остыл для встречи с благоверной.
Пусть все уляжется. Развода ей не видать, да. Потому что развод — это хаос, в который я не позволю себя втянуть. Значит, будем наводить порядок. И, кажется, я знаю, с чего начать.
С выбором клиники долго не мучаюсь. С этим я определился давно. Это частный медицинский центр с обилием отзывов в интернете. В муниципалке с такой деликатной проблемой и делать нечего. В подобных местах мужчин не лечат — там их добивают. И не спрашивайте, почему я так думаю.
Паркуюсь у входа, но выходить не спешу. Собираясь с силами, гляжу на собственное хмурое отражение в лобовом стекле. На первый взгляд, вроде выгляжу как обычно. Собранный, уверенный. Ни одна живая душа не догадается, зачем я сюда приехал. И это правильно. Такие вещи не выносят на публику. Но как же тошно!
В регистратуре девчонка возраста Даны пытается меня убедить, что без записи прием невозможен. Я настаиваю, что занятой человек, и прошу меня все же принять. Она куда-то звонит, с кем-то шепчется, кому-то кивает и в итоге все же заводит на меня карточку.
— Вас примет доктор Кравцова. Проходите.
КравцоВа?! Я как-то надеялся, что это будет мужчина. Вот черт. Впрочем, отказаться от приема, которого я нахрапом добился буквально пару минут назад, будет глупо. Нацепив на лицо маску невозмутимости, прохожу в указанный кабинет. Доктор Кравцова оказывается приятной женщиной лет сорока. Ухоженная, спокойная, с мягким голосом и профессиональным взглядом.
— Добрый вечер. Я так понимаю, у вас что-то срочное? — спрашивает она, глядя в пустую карту.
— Мы с женой планируем беременность, — отвечаю сухо. — Возникли… некоторые сложности. Есть вариант, что дело во мне. Я бы хотел развеять эти сомнения…
Она наверняка удивлена, но никак этого не показывает. Деловито кивает и без лишних слов приступает к стандартному опросу. Возраст, образ жизни, хронические заболевания, вредные привычки. Я отвечаю коротко и по делу. Не пью. Не курю. Занимаюсь спортом.
Тут ее взгляд все же отрывается от бумажек и устремляется к моему лицу. Недоверие, которое я читаю в ее глазах, смешит даже в такой ситуации. Все же у наших мужиков та еще репутация. Решаю ее не мучить и дать некоторые пояснения:
— Я — летчик-испытатель.
— А-а-а, тогда понятно. — Щеки доктора розовеют. — Что ж… Начнем с базовых анализов.
— Я сдаю их регулярно. Все со мной в порядке, вы уж поверьте.
— Тогда чего же вы ждете от приема?
— Более… хм… узкого обследования.
— Ладно. Спермограмма. И мазок. Это обязательно!
Внутри все встает на дыбы, но ведь именно за этим я шел, не так ли? Заталкиваю неловкость подальше и решительно киваю.
Меня провожают в отдельную комнату. Стерильную, безликую, с креслом и раковиной. В руки суют баночку и говорят «не торопитесь». Будто мне и впрямь пришло бы в голову растягивать это сомнительное удовольствие.
Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней лбом и на секунду прикрываю глаза.
Дожили.
Когда все заканчивается, я чувствую себя опустошенным и уязвимым. А добивает меня мазок, взятый из уретры. Стиснув зубы, смотрю в потолок и об одном только думаю: ну ты мне теперь по гроб жизни должна, Зима. Так что готовься, блин! Я свое возьму.
Доктор возвращается, все так же спокойно объясняет, что результаты будут через несколько дней. Что показатели могут колебаться. И что не стоит накручивать себя заранее.
— В вашем возрасте и с вашим образом жизни поводов для паники обычно быть не может. Сколько, вы говорите, не предохраняетесь?
— Больше года.
— Учитывая выкидыш, я бы предположила, что дело не в вас.
— Дана обследовалась. Она здорова.
— Ну, тогда дождемся результатов ваших анализов и будем смотреть по ситуации. Иногда зачатию мешают банальные усталость и стресс…
— Да-да, я понял.
Выхожу из клиники с ощущением, будто меня только что поимели.
Сажусь в машину, завожу двигатель. Мне хочется сатисфакции. Ох, Зима…
На полпути к дому звонит Дашка. Надеюсь, хоть ей Дана не додумалась напеть про развод, иначе мне не избежать подколов от бывшей. Вот уж кто Дану терпеть не может, так это Светка. Думаю, потому что Дана моложе. Уж если бабы к чему и ревнивы, так это к чужой молодости и красоте. А тут со всех сторон подстава.
Сколько раз я слышал, что меня поимеют и бросят? Да не сосчитать. Больше только, что я старый дурак. А мне, когда мы с Зимой встретились, было всего тридцать семь.
— Да, Даш? Что-то срочное?
— Ты скоро приедешь? Нам дрожжи нужны кровь из носа!
— Заеду куплю. Димка, что ли, не мог в магазин сбегать?
— Твой Димка свинтил на гульки!
— Ясно. Пакеты хоть разобрал?
— Конечно! Дана с мясом возится, а я пирог с яблоками поставила… Твой любимый! — заискивающе добавляет дочь. Интересно, что ей надо? Неспроста же пироги. Впрочем, ладно. Это терпит до дома. Узнаю.
В поселковом магазине покупаю злосчастные дрожжи и еду домой. Я столько лет скитался, что теперь еще нужно привыкнуть, что у меня есть место, которое я могу назвать домом. И к тому, что оно такое… Монументальное и красивое. Каждый раз, возвращаясь сюда, любуюсь домом, а собой горжусь. Потому что все на честно заработанные, вот так вот.
Нет, пусть Дана даже не думает, что я буду здесь жить один. Ни хрена. Это место для семьи предназначено. И она… Она у нас будет. Если боль в члене — плата за эту возможность, что ж. Черт
