пропавших людях не было для меня чем-то новым. Просто обычно жертвы все еще отсутствовали. Ежегодно в Соединенных Штатах пропадало более шестисот тысяч человек, и хотя многих из них удавалось найти, находились и те, кто так и оставался пропавшим. Те, кого забыли все, кроме самых близких и родных.
Я давала этим людям голос. Делала так, чтобы у мира не было другого выбора, кроме как услышать их истории. У каждого дела, которое я освещала, была горячая линия, финансируемая шоу. Все наводки поступали ко мне, но затем передавались в правоохранительные органы, которые занимались этим делом, заставляя их обратить на себя внимание. Иногда они были благодарны за помощь. Иногда и пальцем не хотели пошевелить. Но это не имело значения, я продолжала бороться независимо от их отношения.
Понятно, почему Бейкер был озадачен тем, что я решила освещать именно это дело. Пока оно оставалось нераскрытым, жертва была в безопасности, дома, цела. Но мое нутро кричало, что именно здесь началось царство террора. И у меня был ряд случаев, подтверждающих это. Я просто не была готова посвятить в это Бейкера или кого-либо еще, пока не соберу больше информации. И я очень надеялась, что Эмерсон окажется той, кто даст мне ее.
Я прислонила велосипед к фонарному столбу рядом с «Ковбой кофе» и закрепила на нем цепь. Сняв шлем, положила его в корзину и встряхнула волосы. Они все еще были влажными от душа после катания на сапборде. Но я была чертовски рада, что установила душ в прошлом году.
Это был не совсем пятизвездочный отель, но благодаря тому, что он был прикреплен к борту моего фургона, я могла любоваться небом, пока мылась. Но всякий раз, когда останавливалась в гостинице или снимала жилье на короткий срок, я принимала любую ванну, которую могла получить.
Схватив свою небольшую сумку, я перекинула ее через плечо и направилась внутрь. Аромат свежеобжаренных зерен был почти так же хорош, как рассветный горный воздух. Кафе было заполнено только на треть, а это означало, что я пропустила утреннюю суету. Здесь было несколько подростков, что говорило о том, что школа закончилась, группа женщин с малышами и детьми постарше и двое мужчин, которым на вид было за восемьдесят, игравшие в шахматы за угловым столиком.
— Уже вернулась? — раздался голос из-за кассы.
Я ухмыльнулась Эзре, направляясь к нему.
— Мне нужен еще один ореховый латте. Эта штука вызывает зависимость.
— Кофейная зависимость — моя цель.
— Что ж, вы преуспели. Но я также собираюсь позавтракать.
Эзра кивнул.
— Хочешь рекомендацию?
— Всегда.
— Буррито на завтрак или ковбойский хаш. Я ежедневно чередую эти два блюда.
Я хихикнула.
— Сегодня я буду есть буррито, а завтра — хаш.
— Отличная идея. Здесь или на вынос?
— Сегодня поем здесь. Нужно сделать кое-какую работу.
— Я займусь этим прямо сейчас. Итого шестнадцать пятьдесят.
Я приложила карту к считывающему устройству и дождалась звукового сигнала.
— Большое спасибо.
— В любое время, — сказал Эзра и двинулся, чтобы передать мой заказ повару.
Сунув карточку обратно в бумажник, я осмотрела варианты столиков. Мне не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Один из них находился напротив окна, что позволило бы мне подслушать и группу мам, и двух мужчин, играющих в шахматы. У обоих был потенциал для интервью.
Подойдя к выбранному столику, я изучила женщин. На вид им было от двадцати до тридцати лет, то есть они могли знать Эмерсон, если были коренными жителями Шейди-Коув.
Представление города, которое я разместила в TikTok и Instagram, привлекло достаточно внимания, так что дни, когда я оставалась незамеченной, были ограничены. Люди уже начали копаться в нераскрытых делах в этом районе, гадая, какое из них я собираюсь поднять. Их было не так много, но мои подписчики нашли все возможные варианты.
Женщина лет пятидесяти, убитая восемь лет назад во время ограбления дома. Наезд на человека, в результате которого пять лет назад погиб мужчина. Череда ограблений одиннадцатилетней давности, в результате которых погиб помощник шерифа. Кое-кто даже подумал, что я могу заняться опиатами, о которых ходили слухи в округе. И, конечно, дело Эмерсон.
Ее похитили в местном парке после тренировки по теннису. Будучи известной спортсменкой, она всегда оставалась после тренировки на час-другой, чтобы самостоятельно побить мячи. Пока она ждала машину, кто-то ударил ее сзади, отчего девушка потеряла сознание.
Очнулась она в кузове крытого пикапа, завернутая в мешковину, со связанными конечностями. Неясно, думал ли похититель, что убил ее, или просто решил, что она дольше пробудет без сознания. Как бы то ни было, ей удалось освободиться от пут и выпрыгнуть из движущегося автомобиля.
При падении Эмерсон сломала бедро и вывихнула плечо, но все же смогла идти, пока ее не обнаружил кто-то из поисковой группы, отправившейся на ее поиски. Но в теннис она больше не играла. Более того, насколько я могла судить по найденным записям, она вообще бросила школу.
Я не винила ее. И не могла представить, с каким страхом живешь, когда ходишь по улицам и не знаешь, когда можешь встретиться лицом к лицу со своим похитителем.
Опустившись на стул, с которого открывался лучший обзор на обе группы посетителей и улицу, я бросила сумку на сиденье рядом с собой. Мне потребовались считанные секунды, чтобы подготовить свой блокнот и ноутбук к работе.
Я читала все статьи, которые попадались мне под руку. Это дело освещалось во всех местных новостях, и все задавались вопросом, как такое могло произойти в таком маленьком и безопасном городке. По мере того, как все глубже копалась в лентах Facebook, мне удалось узнать о нескольких людях, которых полиция вызывала на допрос.
Тренер Эмерсон по теннису, учитель, сотрудник службы эксплуатации парков и отдыха. У меня не было имен всех этих людей, но я работала над тем, чтобы собрать их воедино. И знала, что со временем смогу найти их всех.
Мои пальцы бегали по клавиатуре, внося последние штрихи в запрос об открытых записях. Скорее всего, это мало что даст, поскольку дело все еще открыто. Но они должны были дать мне основные сведения. Отправить его означало бы сорвать любое прикрытие, которое у меня было. Но я ничего не добьюсь, если не задам необходимые вопросы. Не могу представить, чтобы задумчивый шериф был в восторге от моей пронырливости, но ему придется смириться с этим. Мои пальцы на мгновение зависли над мышкой, но затем я все же нажала кнопку «Отправить».
Вот
