Разрушенные клятвы - Катарина Маура

— Не надо, — тихо прошу я. — Пожалуйста, Селеста. Я не выдержу этого снова.

— Просто скажи, что не изменял мне, Зейн.

Я поворачиваюсь к ней, сердце свинцом падает вниз.

— Я уже говорил это. Тогда тебе было плевать. Почему должно стать важно сейчас? — Я провожу ладонями по лицу, сдерживая ярость и боль, прежде чем снова посмотреть на нее. — Я не изменял тебе, Селеста. Никогда. И никогда не изменю.

Она кивает, подтягивает колени к груди.

— Прости, — шепчет она. — Я не хочу быть такой… Просто… Годами я думала, что пропустила знаки. А когда увидела тебя там…

Я отвожу взгляд.

— Понимаю, — тихо говорю я. — Но знаешь, о чем я подумал, когда увидел твой взгляд? Что ты снова найдешь способ заставить меня заплатить за то, чего я не делал. Как и тогда. В голове всплыли все моменты, когда я умолял тебя поверить мне… А ты каждый раз вонзала нож в спину. И это при том, что все, что я когда-либо делал — это любил тебя.

— Зейн… — ее голос ломается.

Я закрываю глаза, выравниваю дыхание, странно опустошенный, хотя в груди ноет тупая боль.

— И что теперь, Селеста? — выдыхаю я. — Я не могу больше так жить. И, черт, больно это признавать, потому что я не хочу, чтобы это было правдой. Но мы с тобой… Честно, Селеста, мы несчастливы.

Она всхлипывает, и я тут же тянусь к ней. Она падает в мои объятия, и я держу ее, чувствуя, как мое собственное сердце ломается вместе с ее.

— Просто стараться не быть несчастными — это не то же самое, что быть счастливыми, — шепчу я, и она кивает, зарываясь в меня, обнимая крепче.

Мы сидим так, не в силах встретиться взглядом.

— Скажи мне, Селеста, ты правда веришь, что мы можем вернуть ту любовь, что была? Когда-то мы были единым фронтом… А теперь? Ты увидела меня с ботаником всего на пять секунд — и уже уверена, что я тебе изменяю. А я сижу здесь и боюсь, что ты найдешь способ отомстить за это.

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза.

— Я хочу верить, — шепчет она. — Хочу верить в нас, Зейн.

Я обхватываю ее лицо ладонями, большим пальцем смахиваю слезы, тяжесть давит на грудь.

— Но веришь ли ты на самом деле? — шепчу я. — Ты даже не смогла сдержаться, чтобы спросить, что происходит. Я видел это в твоих глазах, Селеста. Ты осудила меня, даже не дав мне шанса оправдаться. В очередной раз.

— Прости, — всхлипывает она, с трудом сдерживая слезы. — Я просто… Я не думала ясно, Зейн.

У меня на языке вертится ответ, что тогда она тоже не думала ясно. Но я не говорю этого.

— Я люблю тебя, — вместо этого произношу я. — Люблю, Селеста, но дело никогда не было в любви. Ты не доверяешь мне. А я… как бы ни старался, думаю, что уже никогда не смогу доверять тебе тоже.

Я опускаю лоб на ее, и черт, осознание накрывает меня. Даже когда она в моих объятиях — я скучаю по ней. По той Селесте, что была рядом когда-то. И это убивает меня, потому что мы никогда не сможем вернуть то, что потеряли.

Селеста прижимает ладонь к моей груди, другой рукой скользит за шею.

— Мы просто пытаемся заставить что-то существовать? — шепчет она дрожащим голосом. — Мы цепляемся за то, чего уже нет?

Я отвожу взгляд. Я не могу дать ей ответ, который она ищет.

Селеста зажмуривается, ее длинные ресницы дрожат, когда она снова смотрит на меня — в ее взгляде смирение.

— Все кончено, да?

Сердце болезненно сжимается, когда я заглядываю в глаза своей жене. Я не знаю, что сказать. Даже что думать.

— Я не знаю, — шепчу я. — Я отчаянно хочу попытаться все исправить. Но, может, нам и не стоит. Мы не можем починить насильно то, что сломалось, Селеста, как бы сильно ни хотели.

Глава 90

Селеста

Я тяжело дышу, пока лифт в доме Арчера поднимается на последний этаж. Грудь сдавливает боль утраты. Я опускаю взгляд на чемодан и прикусываю губу, стараясь не разрыдаться. Зейн не сказал это вслух, но я и так знаю — между нами все кончено. На самом деле это закончилось гораздо раньше, чем мы оба были готовы признать.

Я выпрямляюсь, делаю глубокий вдох и звоню в дверь, осознавая, что не могу появиться перед братом в слезах. Арчер всегда был чересчур заботливым, и меньше всего мне хочется раздувать еще больший конфликт.

Дверь распахивается, и я моргаю в удивлении. Передо мной стоит красивая девушка с длинными темными волосами в одной из футболок Raven Windsor Couture, которые я покупала для Арчера. Она выглядит так же ошарашенно, как и я, и какое-то мгновение мы просто молча разглядываем друг друга.

— Привет, — наконец произносит она с явной неуверенностью в голосе. — Вам чем-то помочь?

Я убираю волосы за ухо и нахмуриваюсь.

— Эм... Арчер дома?

Я должна была позвонить заранее, а не нестись сюда сломя голову, но мне нужно было время, чтобы прийти в себя, и это было первое место, которое пришло в голову. После разрыва с Зейном я несколько лет жила по соседству с Арчером, и его квартира до сих пор кажется мне домом — даже больше, чем родительский особняк.

А если быть честной, мне просто нужен был кто-то, кто меня поймет. Кто-то, кто знает меня, Зейна и Лили.

— Да, — отвечает она, а в ее взгляде мелькает тень — ревность, а затем... поражение. — Он... Арчер в душе. Должен скоро выйти.

— Понятно, — бормочу я, заходя в прихожую, ощущая ноющую пустоту в груди. — Ты мне знакома. Мы раньше не встречались?

Она хмурится и, скрестив руки, следит за мной взглядом, пока я направляюсь на кухню, чтобы налить себе воды. В ее глазах зарождается шторм.

— Нет, — отвечает она резко. — Я бы запомнила.

Я приподнимаю бровь, заинтригованная.

— Почему ты так уверена?

— Я помню всех девушек, которых Арчер когда-либо мне представлял, — бросает она и отводит взгляд. — А тебя среди них не