Разрушенные клятвы - Катарина Маура

заживление требует времени, что разрушенное доверие не восстанавливается за одну ночь. Вместо того чтобы злиться и разочаровываться из-за твоей реакции, я должен был понять ее и быть рядом. Я должен был поддержать тебя, но вместо этого осудил за то, что ты показала мне свои раны.

Я сглатываю, мои пальцы сжимают ее лицо бережно, но настойчиво.

— Да, я не изменял тебе. Но это не значит, что ты не испытываешь боль. И как твой муж, я провалился в главном — в том, чтобы быть для тебя опорой.

— Зейн... — шепчет она, голос срывается.

Я качаю головой.

— Я люблю тебя, Селеста Виндзор. Такой, какая ты есть сейчас. Мы оба далеки от идеала, но я должен был проявить больше терпения, больше любви. Правда в том, что я испугался. Я ждал от тебя худшего — и именно поэтому сам поступал так, как боялся, что поступишь ты. Я снова и снова отталкивал тебя, потому что это было проще, чем бороться. Даже тогда, когда ты делала все, чтобы нас спасти.

Она смотрит мне в глаза, ее взгляд наполнен надеждой… осторожной, неуверенной, но все же надеждой.

— Что это значит?

Я знаю, о чем она спрашивает. Как мои слова могут что-то изменить, если даже ее лучших попыток было недостаточно?

— Позволь мне сражаться за нас. Дай мне шанс стать тем мужчиной, за которого ты вышла, и любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Вместо того чтобы ходить по кругу, боясь задеть старые раны, давай наконец посмотрим правде в глаза и найдем способ пережить это вместе. Селеста, я хочу быть с тобой. Даже если мы никогда не вернем то счастье, что у нас было. Даже если в итоге мы сможем собрать лишь его осколки.

Она кладет руку мне на грудь. Я улыбаюсь, чувствуя, как сердце бьется в ожидании ее ответа.

— Мы просто продлим боль... — тихо говорит она. — Некоторые вещи нельзя починить, Зейн.

Я качаю головой, погружая пальцы в ее волосы.

— Возможно, но мы можем построить что-то новое. На этих руинах.

Моя красавица-жена тяжело дышит, а затем медленно склоняет голову, прижимаясь лбом к моему плечу. Я закрываю глаза, сжимая ее в объятиях, и когда она, вздохнув, прижимается ко мне еще крепче, я понимаю — на этот раз я ее не отпущу.

Глава 93

Зейн

— Это случится снова, — говорит моя жена, вытягивая ноги на песке. Ее белое платье уже пропиталось песчинками. — Неуверенность и ревность не исчезнут за одну ночь.

Мы здесь уже три недели, игнорируя все обязанности и заботы. Сейчас существуем только мы. Наши бабушка и дедушка, конечно, на пенсии, но справятся еще пару недель. И им придется справиться, потому что сейчас для меня нет ничего важнее, чем эта женщина, сидящая рядом со мной.

— Тогда пусть случается, — отвечаю я, откидываясь на песок и глядя на звездное небо. Затем поворачиваюсь к ней. — Мы будем переживать это снова и снова, пока ты снова не начнешь мне доверять. Я лишь прошу тебя о том же, Селеста. Если моя первая реакция будет неправильной, дай мне еще один шанс. Загляни сквозь боль и просто будь терпелива со мной, Богиня. Будут моменты, когда мне покажется несправедливым, что ты не можешь доверять мне так, как раньше. В такие минуты я, возможно, вспыхну, потому что и сам пока не могу доверять тебе до конца. Я бы соврал, если бы сказал, что не боюсь. Боюсь, что снова сделаю ошибку, что случится что-то, что ты поймешь неправильно, и тогда ты снова накажешь меня так, как уже делала раньше.

Она отводит взгляд, погружаясь в свои мысли. Мы обсуждали это бесчисленное количество раз. Каждый день возвращаемся к одному и тому же в попытках наладить наши отношения. Мы разобрали прошлое по кусочкам, вывернули себя наизнанку, рассказали друг другу о том, что чувствовали тогда и что чувствуем сейчас. Все это помогает нам понять, откуда идет ее страх, видеть разницу между ее чувствами, ее страхами и той правдой, которая ничего из этого не изменила, но в ее глазах сделала это менее значимым.

Когда я пытался оттолкнуть ее, боясь, что она снова причинит мне боль, я не осознавал самого важного — я не пытался увидеть ситуацию ее глазами. Это ошибка, которую я не повторю.

— Я просто не хочу делать тебя несчастным, Зейн, — шепчет она. — Больше всего на свете я боюсь, что однажды ты оглянешься назад и пожалеешь, что не отпустил меня. Боюсь, что, удерживая тебя в этом браке, я лишаю тебя шанса начать с чистого листа.

Я улыбаюсь и тянусь к ее руке. Она сразу принимает мой жест, позволяя притянуть себя ближе, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— А кто сказал, что у меня нет шанса на новый старт? — спрашиваю я. — Ты сама даришь мне его прямо сейчас, не так ли? Я не хочу этого ни с кем, кроме тебя. Никогда не хотел и не буду. Ты — единственная, Селеста. Я влюбился в тебя, когда мне было пятнадцать, и с тех пор ничего не изменилось.

Я подношу ее руку к лицу, разворачивая ладонь вверх. Она замирает, когда мои губы касаются ее запястья.

— Клянусь любить только тебя. Всегда. Верно, преданно, терпеливо. Я любил тебя во все сезоны жизни, Селеста, и буду любить дальше. Каждый день, снова и снова, я буду выбирать тебя, что бы ни случилось. Это и есть моя клятва.

Я целую внутреннюю сторону ее запястья, и она резко вдыхает, глядя мне в глаза. Ветер треплет ее волосы, волны разбиваются о берег, а я не могу вспомнить, когда она в последний раз была такой прекрасной.

Я прижимаю наши переплетенные пальцы к своей груди, и она касается моего лица свободной рукой.

— Я люблю тебя, — шепчет она. — Мне страшно, Зейн, но я хочу этого. С тобой.

Я улыбаюсь, чувствуя, как с плеч падает тяжесть всех этих лет. Впервые за долгое время мне спокойно.

— Тогда выбирай меня, Селеста. Каждый день, снова и снова. Даже если иногда это будет самым трудным выбором.

— Я выбираю, — тихо говорит она, и я с облегчением выдыхаю.

Она чувствует это? Как будто что-то изменилось сегодня ночью. Будто мы наконец-то оставили прошлое позади. Будто все эти бесконечные