еще хранит память о касаниях… любимого. Да, Тая, любимого мужчины.
— Ты чего такая заполошная? — выгибает он бровь, — что тебе эта комната покоя не дает, — усмехается.
— Я тебя искала, — выдавливаю из себя слова с трудом вселенского масштаба и начинаю наезжать на Рому. Ведь лучшая защита это нападение, а Роману ни в коем разе нельзя сейчас заходить в кабинет и видеть Дамира в таком состоянии, — ты куда пропал? Оставил меня тут одну! Идем. Я кушать уже хочу.
Глаза Ромы округляются. Да, он удивлен моему поведению не меньше моего. Вот скажет наглая давка. Так быстро возомнила о себе невесть что, и уволит меня.
А, пусть так! Лишь бы быстрее уйти сейчас из ресторана.
— Ну, пошли. Можем и покушать заехать куда-нибудь, — по доброму усмехается он и, оставляя только на одном моем плече руку, разворачивается и идет вперед, нежно подталкивая меня при этом.
— Нет, ты неправильно меня понял, — заговариваю я, уже на улице.
Почувствовав вечернюю прохладу, я ощущаю, как туман, что вызвал в моей голове Дамир своим поцелуем, рассеивается.
— Не надо меня кормить, я просто быстрее хочу домой.
— Ужин нас сильно не задержит. А то Ульяна будет меня ругать, за то, что я тебя так надолго похитил, да еще и оставил здесь голодную.
Я вынужденно киваю.
И уже в машине, Роман задает вопрос, от которого у меня сердце уходит в пятки.
— Тай, а где твои наброски? Ты же начала, что-то рисовать.
Мамочки… они же остались в кабинете у Дамира. Что же теперь будет…
Глава 13
— Не вкусно? — Рома кивает на большую тарелку со скрученным комочком пасты в центре.
Больше в этом дорогущем ресторане мне было нечего заказать. Да и есть не сказать, чтобы особо хотелось. Благодаря одежде, что мне одолжила Ульяна, я вполне вписываюсь в этот ресторан, но мои мысли все равно не здесь. Далеко. Я думаю о поцелуе, который случился какой-то час назад. И о Дамире, который остался в кабинете ресторана. Вместе с моим планшетом. Точнее, с планшетом Ульяны, который она мне любезно одолжила.
— Не голодна.
Я все же отставляю приборы и, нахмурившись, отворачиваюсь к окну. Все так быстро произошло. Я не успела понять, как Дамир меня поцеловал. А затем пришел Рома. Нарушил момент и это, наверное, хорошо. Приди он раньше, все было бы еще лучше, потому что никакого поцелуя между нами быть не должно было в принципе.
Рома пытается меня разговорить и увлечь в обсуждение предстоящей работы, но выходит плохо. В итоге я полвечера ковыряю свою пасту и едва ли не выдыхаю с облегчением, когда нам приносят счет, и мы уходим из ресторана.
— Возьми, пожалуйста, — уже в машине кладу на приборную панель деньги за ужин.
— Забери, — спокойно говорит Рома.
— Нет. Я хочу заплатить за свой ужин сама. Спасибо, что привез, но…
Рома недовольно поджимает губы, но спор дальше не продолжает. Купюры так и остаются на приборной панеле, а затем и вовсе слетают под ноги. Наверное, для Ромы это копейки, учитывая, сколько зарабатывают у него сотрудники, а для меня это приличные деньги. И я бы предпочла больше не ужинать в таких ресторанах. Я привыкла за себя платить и предпочла бы это делать и впредь, но не здесь.
— Поедем за планшетом? — спрашивает Рома, доехав до перекрестка.
— Нет, домой. Завтра заберу съезжу.
Не хочу пересекаться с Дамиром. Он, может, и уехал, но нарываться снова не хочется.
Как он там сказал? Пробралась в мой дом, на работу?
— Ром… — сглатываю перед вопросом. — А я смогу у тебя попросить потом… аванс? Ну, если ты решишь, что я тебе подхожу и все-таки возьмешь меня на работу.
— Я уже тебя взял. Сколько ты хочешь?
— Эм… половину. Если можно. У меня сестра… в детском доме. Нужно снять жилье, показать документ о трудоустройстве и тогда… я смогла бы ее забрать.
— Слушай… — Рома хмурится. — У меня мама работает в органах опеки. Давай я может как-то посодействую?
— Серьезно?! — поверить не могу, что он так запросто предлагает свою помощь.
— А почему нет? Я поговорю, узнаю, что можно сделать.
Я киваю, долго-долго благодарю Рому за все и к тому времени, как мы подъезжаем к дому, я успеваю забыть обо всем плохом. В моих мечтах я снимаю квартиру, съезжаю от Дамира и строю свою жизнь с сестрой и будущим ребенком вдали от него. Хотелось бы, чтобы он хоть немного тосковал по мне, думал, вспоминал, но этому не бывать. Я съеду, а он выдохнет, что я наконец-то освободила комнату и не кручусь перед ним и дома и на работе.
— Покажешь завтра ребятам наброски, — говорит Рома на прощание.
Я машу ему рукой и иду в дом. Ульянка еще не спит — я вижу в окне ее комнаты свет, но все равно захожу тихо-тихо. Дамир наверняка остался в ресторане, но мне все равно не хочется испытывать судьбу. Что, если он вернулся? Я бы предпочла прошмыгнуть к себе незамеченной.
И мне почти это удается. Я прохожу мимо темной кухни, даже не взглянув в помещение, погруженное во тьму.
— Стоять!
От хриплого, уставшего голоса мурашками покрывается все тело, а по спине ползет холодок. Дамир здесь, на кухне. В темноте.
Я останавливаюсь, поворачиваюсь. Пытаюсь рассмотреть кого-то в темноте комнаты, но мне не удается этого сделать.
— Иди сюда.
Я должна сказать нет и сбежать в свою комнату, но вместо этого ступаю в темноту, шагаю медленно, натыкаюсь на что-то твердое и неживое. Кажется, это стол.
— Ты оставила у меня в кабинете это, — на столе неожиданно “загорается” экран планшета. Прямо передо мной, в каких-то жалких сантиметрах.
Я забираю планшет. Отключаю его, чтобы не видеть Дамира, который сидит сбоку от меня, а не напротив, как я изначально думала.
— Надеюсь, ты понимаешь, что о случившемся никто не должен знать, — чеканит резко. — Ульяна — особенно.
— Вы переживаете, что она узнает о поцелуе и не переживаете, что узнает о том, что было между нами в отеле?
— Она ни о чем не должна знать, — хмыкает. — Я думал, не надо объяснять почему.
— Не надо, — зачем-то киваю, хотя в темноте он точно этого не увидит. — На днях я съезжаю. Как я и говорила, мне нужно было время, чтобы найти работу. Я ее нашла. И можете не волноваться, я скажу Ульяне, что снимаю квартиру для сестры, что в общем-то правда.
Запнувшись, сглатываю. От волнения пересыхает во рту и ноет в
