в нем подобраны корешок к корешку. Мужчина смотрится очень гармонично в этом интерьере.
Только сейчас понимаю, что в кабинете прохладно. Приятный воздух остужает разгоряченную кожу. Из окна во всю стену льется мягкий свет, но он будто не доходит до нас, врезаясь на своем пути в невидимую преграду. И это странным образом смущает. Ощущаю себя загнанной в пещеру, из которой нет выхода.
— Прошу прощения, — наконец укладываю все вещи в сумку и поднимаюсь на ноги. — Что вы здесь делаете? — спрашиваю с вызовом, направляясь вперед.
— Где именно? — мужчины внимательно наблюдает за мной, сложив руки на груди.
— В этом кабинете, — отвечаю с нажимом.
— Ну, правда, — усмехается он, — что ректор может делать в своем кабинете? Работать, например.
Резко втягиваю воздух, широко распахиваю глаза.
— Вот черт! — вырывается тихо, но по легкой улыбке, тронувшей губы мужчины, понимаю, он меня услышал.
— Нет, Вадим Данилович, — он склоняет голову набок. — Как же вы шли на прием и даже не посмотрели, с кем вам предстоит общаться?
Это, и правда, мое опущение. Запоздало бью себя по лбу. Нужно было хотя бы ради интереса глянуть, но у меня и мысли не возникло, что старый ректор мог уйти.
— Вы слишком молоды для этой должности… — смущенно мямлю, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. — Вот я и подумала… — морщусь от собственной глупости.
— Я просто очень умный, — без тени смущения констатирует Вадим Данилович. Но при этом в его словах не чувствует никакого пафоса, словно он говорит состоявшийся факт. — У нас, и правда, мало времени. Так что давайте поспешим.
— Да-да, — тут же шагаю вперед. — Меня зовут Алина…
— Я изучил все, что вы мне вчера дали, — ректор перебивает меня. — Так что можно сразу к сути.
Я и так была смущена до предела из-за своего падения… и мыслей, возникших после него, а теперь вспыхиваю, как спичка.
— Простите, — заправляю выбившуюся прядь за ухо, сильнее сжимаю ручку сумки, впиваясь ногтями в ладонь.
Поднимаю неуверенный взгляд на ректора, сталкиваюсь с его глазами, теперь почему-то цвета грозового неба, хотя я четко помнила, что они были голубыми. Тихо вздыхаю. А чего я, собственно, стесняюсь? Мне терять нечего. У меня все равно сейчас ничего нет… даже намека на светлое будущее. Так, похоже, и этот мужчина изначально хотел посмеяться. Он мог еще вчера раскрыть все карты и принять меня, но ему, видимо, интереснее поиграть со мной, вот он и пригнал меня снова.
— А знаете, — вздрагиваю подбородок. Да плевать на все! Выскажусь и уйду. В любом случае, я уже здесь, так чего стесняться?! — Не будет никаких громких слов. Просто скажу, что будь у меня возможность, я бы все переиграла. В этот ВУЗ меня заставил поступить отец, потому что сам был здесь долгое время профессором. Но я выбрала другую специальность. И мне действительно нравилось учиться… у меня получалось. Я была отличнице не потому что зубрила, а потому что понимала. А потом я отчислилась. И вот это моя самая большая ошибка в жизни, которую я хочу исправить. Вы правы, ВУЗу я не нужна, но он нужен мне. Вот и все! — под конец своей маленькой пламенной речи немного выдыхаюсь.
Опускаю глаза, не веря, что сама себе призналась в том, что я стою здесь только ради себя. Ни ради папы, ни ради Ромы, как думала раньше. Ради себя… впервые я делаю что-то для себя, и это… здорово.
— Это все? — холодный голос ректора выводит меня из легкой эйфории. Вскидываю на него нерешительный взгляд. — Вам больше нечего добавить?
Выражение его лица не изменилось. Как ректор было спокойно-беспристрастным, таким и остался. Опускаю плечи, немного разочарованная. На долю секунды мне показалось, что я пробилась сквозь броню этого железного человека, но нет.
— Да, — поджимаю губы. — Мне нечего больше добавить.
Все остальные слова будут выглядеть как упрашивание, а я не хочу скатываться в мольбы. Не перед этим человеком. Почему-то перед Вадимом Даниловичем мне хочется казаться гордой, поэтому держусь, как могу. Да и он, похоже, уже давно все решил.
— Ну что ж… — ректор задумчиво прерывается. — Вы правильно сказали, я не вижу, зачем вы можете быть нужны ВУЗу, — он отталкивается от стола, направляется в мою сторону. У меня внутри все падает. Низ живота до боли сводит. Вот так… и эта дверь для меня закрывается. — Но ваша маленькая речь звучала убедительно. Так что я дам вам шанс.
— Хорошо, — отступаю, не сразу понимая, что только что услышала. — Подождите, — торможу. — Серьезно? — вскрикиваю удивленно и тут же сжимаю губы, еле сдерживая улыбку.
— Вот теперь я начинаю сомневаться, — ректор останавливается передо мной, нависая, словно огромная гора. — Вы же этого хотели.
— Нет-нет, просто я подумала… — тараторю. — Неважно, забудьте. Спасибо! — смотрю ему в глаза.
На секунду на его лице проскальзывает какая-то эмоция, но я не успеваю ее понять, поэтому просто благодарно улыбаюсь.
— Большое спасибо! — произношу еще раз.
— Не подведите, — строго выговаривает ректор. — Я не люблю ошибаться в людях. И еще одного шанса не дам.
— Я буду стараться, — чувствую себя маленькой птичкой, которая только что научилась летать.
— И кстати, — Вадим Данилович трет подбородок. — Вам, случайно, не нужна работа?
— Что? — от удивления чуть не роняю сумку. Откуда он узнал? Не может быть, чтобы он наводил обо мне справки. Зачем ему это? — С чего вы решили?
— Вы второй день приходите в середине рабочего дня, вот и сделал вывод, что вы нигде не работаете, — Вадим Данилович спокойно пожимает плечами. — А у меня, как видите, нет секретаря. Студенты тоже еще не пришли на обучение, чтобы предложить кому-то из них. Так что вы кажетесь мне неплохой кандидатурой.
Замешательство тут же сменяется радостью. Не могу поверить, чтобы мне так повезло.
— Я согласна, — выпаливаю.
Ректор на мгновение сужает глаза, но после только кивает.
— Тогда завтра сначала зайдете в отдел кадров для оформления, а потом в деканат, — каждое слово звучит как приказ, но я не принимаю это близко к сердцу. Я слишком счастлива, чтобы зацикливаться на этом. — Я передам информацию.
— Спасибо, — еще раз благодарю ректора. — Правда, спасибо!
— Рано вы радуетесь, — хмыкает он. — Дальше будет не так легко. А теперь можете быть свободны, — он указывает на дверь.
Мне зачем-то хочется еще на мгновение задержаться, но Вадим Данилович уже отвернулся от меня. Внутри становится чуть грустно, но я лишь прощаюсь с ректором, решая больше не надоедать.
Когда выхожу на улицу, сердце бьется, как у кролика. Но я очень рада. Теперь нужно как можно быстрее отдать документы в кадры
