и сильную дрожь, пробиравшую все тело.
Когда-то меня уже так несли. Я не помнила куда. Помнила только чей-то голос: «Дыши, Эми, просто дыши». А у меня не получалось. Воздух не проходил в легкие, будто кто-то запечатал их изнутри.
Я зажмурилась в надежде прогнать наваждение, но во тьме под веками вспыхнули другие картинки.
– Эми! Эми, слышишь меня?
Я открыла глаза и увидела Дэмиана. Он смотрел на меня с такой тревогой, что на секунду мне стало стыдно. За то, что я снова была там, в прошлом, а не здесь, с ним.
– Не смей отключаться, поняла? Смотри на меня. Просто смотри на меня. Я же красавчик. Не смей закрывать глаза.
Я вцепилась в его футболку. Ткань под пальцами была грубой. Настоящей. Она пахла парфюмом и травой с поля. Этот запах выдернул меня обратно, не дал утонуть.
Я считала про себя.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Способ, которому научил психолог, когда я перестала спать по ночам. Он не помогал тогда, но помог сейчас.
Потому что я была не одна.
Через несколько минут мы добрались до дома. Дэмиан аккуратно занес меня, и гул голосов в гостиной стих так резко, будто кто-то щелкнул выключателем.
Я физически почувствовала на себе взгляды ребят. Они впивались в спину, в ноги, в перепачканную юбку, выглядывающую из-под бомбера. В воздухе повисли вопросы, но Дэмиан молчал. Только челюсть его сжалась так, что желваки заходили, а шаги стали еще шире, еще быстрее. Он пронес меня через холл, даже не посмотрев в сторону друзей. Кто-то шел нам навстречу – кажется, Саймон, – но Дэмиан остановил его, резко дернув головой и нахмурив брови. Весь его вид говорил: «Не лезь. Не сейчас. Не спрашивай».
И Саймон отступил.
Я слышала, как за нашими спинами зашептались. Как скрипнула половица под чьими-то ногами. Как кто-то выдохнул: «Какого черта?»
Но Дэмиан даже не обернулся.
Добравшись до кабинета, он бережно уложил меня на кушетку и забегал вокруг, собирая все необходимое: стерильные салфетки, антисептик, обезболивающее.
– Потерпи немного, – пробормотал он, смачивая ватный тампон в растворе. – Будет щипать.
Я стиснула зубы, чувствуя, как холодная жидкость касается обожженной кожи. Боль пронзала все тело, но я старалась не издавать ни звука. Дэмиан обрабатывал каждый участок с невероятной осторожностью и нежностью. Его руки, казавшиеся такими грубыми во время драки, сейчас двигались с ювелирной точностью. Меня даже не смущало, что я лежала в одном кружевном лифчике. Казалось, Дэмиану было все равно на мою вздымающуюся грудь и затвердевшие соски.
Я смотрела на его ладони и не понимала, почему не боюсь, ведь должна была.
Чужие прикосновения всегда были сигналом к тревоге, сиреной, взрывающей мозг изнутри. Я годами училась не вздрагивать от случайных прикосновений в толпе, не сжиматься, когда кто-то подходил слишком близко, не просыпаться по ночам от горячего дыхания возле уха.
А тут – лежала почти раздетая перед парнем, которого почти не знала, и единственное, что ощущала, – странное, незнакомое спокойствие, даже… доверие. Но я не доверяла людям. Тем более парням. Тем более тем, кто смотрел на меня сверху вниз.
Но руки Дэмиана были другими.
Те сжимали так, что оставались синяки. Не спрашивали. Не пытались помочь и защитить. Они просто брали.
А эти – лечили.
– Больно? – тихо спросил он, не поднимая глаз.
Я мотнула головой. Врала. Но не потому, что жаждала казаться сильной. Просто боялась, что, если заговорю, голос дрогнет и он поймет, что дело не в кислоте. Что я тряслась не от боли, а оттого, что позволила ему прикоснуться к себе и не захотела сбежать.
Дэмиан закончил, отложил бинты и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было ни похоти, ни снисходительности.
Он смотрел так, будто я была… просто я. Будто в эту секунду мир вращался только вокруг меня. Будто ничего больше не осталось. И это пугало, потому что на секунду я в это поверила.
– Ты как? – спросил он.
Я сглотнула и опустила голову. Смотреть ему в глаза стало вдруг страшнее, чем лежать перед ним полуголой.
– Нормально, – прошептала я. – Спасибо.
Он кивнул и отвернулся, давая мне пространство, и в этом простом жесте было что-то такое, отчего защипало в носу.
Я быстро натянула на грудь бомбер Дэмиана и села на кушетку.
– Откуда ты знаешь, как обрабатывать ожоги? – спросила я, привлекая его внимание. Он тут же развернулся, сел рядом на стул и пожал плечами.
– Как видишь, медсестры у нас нет, а парни часто попадают в неприятности. Пришлось учиться.
– Что будет с тем ублюдком? Не боишься угодить за решетку?
– Мне приятно, что ты беспокоишься, – усмехнулся он. – Я разберусь. За решетку мне еще рановато. Сезон в самом разгаре.
– Кто бы сомневался, – закатила я глаза.
– Прости меня, – после недолгой паузы тихо произнес Дэмиан. – Это моя вина. Я должен был предвидеть действия Сидни.
В этот момент все его высокомерие и самоуверенность словно испарились. Передо мной был просто парень, испуганный и виноватый. Возможно, я ошиблась в нем. Возможно, не такой уж он и плохой, как мне казалось раньше.
– Ты не виноват. – Я покачала головой. – Сидни психопатка. Не удивлюсь, если это не первый случай.
– Не первый, – кивнул он и с грустью усмехнулся. – Я устал от этой истерички. Но она как бумеранг. Даже если мы расстанемся, Сидни все равно найдет способ вернуться. Я ей нужен.
– А ты настолько бесхребетный, что не можешь сказать «нет»?
– Все намного сложнее, чем ты думаешь, капитанша.
Дэмиан встал со стула и протянул мне руку. Я неуверенно приняла ее и поднялась с кушетки.
– Я поговорю с ней, – решительно продолжил он. – Сидни больше пальцем тебя не тронет.
– Забей. Я сама разберусь. Поверь, она запомнит этот урок на всю жизнь.
Выйдя из комнаты, мы молча прошли по коридору, все еще ловя на себе удивленные взгляды.
– Вы ничего не видели, придурки, – кинул Дэмиан, открывая входную дверь.
Оказавшись на улице, я вдохнула прохладный воздух и повернулась к парню.
– Спасибо, что появился так вовремя.
– Может, я и козел, но всю дорогу шел за тобой.
– Серьезно? – удивленно воскликнула я.
– Ночь на улице, капитанша. Пусть у тебя и есть яйца, это не отменяет того, что ты девушка. Я не настолько жалок, чтобы не понимать элементарных вещей.
Я улыбнулась, оценив его неожиданную заботу. Внутри что-то колыхнулось. Опустив глаза, я скрыла пылающие щеки за распущенными волосами и прошептала:
– Ладно, тогда пока. И спасибо за бомбер, верну завтра.
Я направилась в сторону дома, чувствуя на
