Со стуком положив ладони на мраморный подоконник, опускаю голову вниз, глубоко дыша. Сразу вспомнился момент, когда я заметила что с замком на запасном выходе что-то не так. Оказывается, он использовался чаще, чем я думала. И от мысли, что всё это творилось за моей спиной, мне действительно стало чертовски плохо.
Пока я приезжала и занималась перестройкой чёртовых люксов, в соседнем номере насиловали и били девушек. В отеле, построенном моими родителями. При содействии человека, который был нам как член семьи.
И тут у меня закралось страшное подозрение, от которого я едва не задохнулась.
Возвращаюсь на место и чуть ли не падаю в кресло.
— Хлоя. Она была в его номере? Ты видела её?
— Нет, — отрицательно закачав головой, произнесла Элина, — Я не видела твою сестру с того дня, как она приходила в отель.
— Приходила в отель? Когда?
— Через полтора месяца после смерти ваших родителей она приходила и искала тебя. Но ты уехала и я сказала ей, что возвращаться в отель ты не собираешься. Я не стала тебе говорить, решив, что вы созвонитесь или встретитесь дома. А что случилось? Она пропала? Уилл как-то навредил ей?
Твою ж мать. Хлоя никогда не приходила в отель. После гибели родителей я не могла затащить её туда даже под страхом смерти. И сейчас я узнаю, что в один из дней она приезжала туда и… вероятно, попалась на глаза ублюдку Уиллу.
И теперь понятны стали его двусмысленные фразы.
«Детям незачем расплачиваться за ошибки родителей. Если вы откажетесь, то я не смогу помочь и вам». Он говорил о Хлое? Он ей не помог? С чем, чёрт возьми?
Увидев, что я зависла и погрузилась в свои переживания, Марк перенял инициативу в разговоре, дав мне передышку.
— Итак, почему вы с сыном улетаете? Это Уилл сказал?
— Он сказал, что вы всё знаете или подозреваете и велел скрыться, чтобы я ничего не рассказала. Я должна была вылететь в Сиэтл и оттуда нас с Джеффри встретил бы кто-то, кого Уилл послал бы за нами.
— Этот говнюк не отстанет от тебя, ты же понимаешь? Либо продолжит эксплуатировать, либо грохнет. А мальчонку продаст какому-нибудь старому извращенцу и неплохо заработает. Ты совсем дура что ли? — Марк качает головой, удивляясь тому, что слышит.
— А что мне нужно было делать? Пойти в полицию? Так там все куплены. У этих людей столько связей, что кажется, будто весь город у них на поводке.
— Ты могла пойти ко мне, Элина, — едва слышно произношу я, понимая, что на самом деле нет, не могла. И я бы не пошла на её месте.
— Алана… прости. Мне правда очень жаль. Я не хотела, чтобы всё получилось именно так. Но я должна защищать моего сына. Кроме меня у него никого нет. Как и у меня.
Понимаю. Чертовски понимаю. Но это не отменяет всей правды.
Какое-то время Элина рассказывает разные подробности, успокоившись и имея возможность отвечать на вопросы Марка. Я же сижу рядом и смотрю в одну точку, осознавая происходящее и пытаясь сориентироваться в буре чувств, охвативших меня.
Я испытывала сочувствие и жалость к одинокой женщине, спасающей своего ребёнка. Но также я чувствовала обиду за то, что она сделала. Злость за смерть родителей. За сокрытие правды. За молчаливое согласие с жестокостью, которая творилась в отеле. Я была разочарована. Предана. Раздавлена.
И напугана.
Чертовски напугана.
Потому что не могу представить что ещё вскроется в этой грязной истории.
— Алана, можно тебя на секунду? — голос Марка выдёргивает меня из размышлений и я встаю с кресла, отходя за мужчиной в сторону, — А ты сиди здесь и не дёргайся.
— Я хочу к своему ребёнку. Меня слишком долго нет, он должно быть уже напуган.
Но Марк не отвечает, взяв меня под локоть и уводя подальше от Элины, чтобы та не могла нас услышать.
— Ты как? — заправив мне за ухо прядь волос, заботливо интересуется мужчина.
— Отвратительно, — не лгу.
— Да, знаю. Но сейчас ты должна взять себя в руки и мыслить трезво, понимаешь?
Киваю, хотя вот здесь как раз уже лгу. Не могу сейчас мыслить трезво. Кажется, что вообще мыслить не могу.
Всё, что я сейчас знаю — так это то, что я была самой пустоголовой и наивной идиоткой в городе. Не замечала тревоги отца, не уследила за сестрой, пропустила ужасы, творящихся в отеле неоднократно.
Озабоченная своими переживаниями и стремлением играть по-взрослому, я упустила всё самое важное. Всё. И теперь расплачиваюсь за это. И, к сожалению, не одна я.
— У нас нет времени на план, так что будем импровизировать, — говорит Марк, прижав меня спиной к стене, — Паспорт с собой?
— С чего бы? И зачем он тебе?
— Мы летим в Сиэтл, ангел.
Глава 52
— Ненавижу летать, — глядя в иллюминатор произношу я, до сих пор не веря в то, что ещё час назад я говорила с залитой слезами Элиной в зале ожидания аэропорта, а сейчас жду взлета самолёта, который должен доставить нас с Марком в Сиэтл.
— Да ну? — вальяжно развалившись в кресле, будто он и есть хозяин самолета, мужчина задал мне вопрос, не оборачиваясь, потому что был слишком занят сканированием остальных пассажиров бизнес-класса.
Всегда начеку. Всегда ожидает угрозу. И всегда к ней готов.
— Серьёзно. После Лондона перелёты для меня что-то типа триггера. Сразу включается волнение и какая-то тревога.
— Тебе есть из-за чего волноваться, ангел. мы летим в долбаный Сиэтл и хрен знает что нас там ждёт.
— Ты не думал пойти в священники? Или психологи? Ты так классно умеешь успокаивать, — слегка бью мужчину кулаком в плечо, вновь отворачиваясь к окну.
— Среди них слишком много тех, по сравнению с которыми я слишком белый и чистый, Алана, так что мне там не место.
Не отвечаю, прокручивая в голове составленный на коленках план. Марк убедил Элину сотрудничать, но то, как он это сделал мне чертовски не понравилось. Потому что он пообещал ей защиту от Уилла и тех, кто может навредить ей или Джеффри в обмен на то, что она поможет нам выследить Уилла.
Но для этого они должны были двигаться по тому плану, который изначально выстроил Уилл. С полётом в Сиэтл и транспортировкой куда-то его доверенными лицами. И это пугало меня, потому что я совершенно не верила в то, что Элину и малыша Джеффри действительно просто куда-то перевезут и будут охранять. Уилл не такой. Я была уверена, что Элину могут просто убить, а ребёнка… и подумать страшно.
И история о том, чтобы использовать их в качестве наживки казалась мне бесчеловечной.
По дальнейшему плану мы вылетаем вслед за ней и оказываемся на месте чуть раньше, потому что она «случайно» задержится в зоне багажа. Скажет, что потеряли их чемодан или что-то типа того. Потому что наш вылет был чуть позже и мы могли бы не успеть проследить за тем, куда их повезут.
Последующий план я представляла смутно, потому что Марк ограничился кратким «разберёмся», не желая посвящать меня в подробности того, что задумал. И меня это просто выводило из себя.
Меня вообще выводило из себя всё, что происходило в последнее время. И то, что я не могу превратиться в какого-нибудь суперзлодея и всех взорвать силой мысли было несправедливо.
Потому что я напоминала себе шар, до отвала наполненный чувствами, которые так и норовят выплеснуться наружу. Лопнуть. Разлететься на осколки. Задев всех, кто в этом виноват.
Но пока что я сижу и тупо смотрю через прозрачное стекло, наблюдая за тем, как самолёт разгоняется по взлётной полосе чтобы набрать нужную скорость и высоту. Я не боюсь летать, но напряжение, которое ощущается внутри игнорировать было просто невозможно.
Перелёты теперь действительно возвращают меня к воспоминаниям о прошлом. О том, как полёт с Хлоей в Лондон разделил жизнь на «до» и «после».
И будто почувствовав это, Марк положил свою горячую ладонь на моё запястье, нежно сжав.
— Со мной ты ещё не летала, так что позволь новым впечатлениями потеснить старые.
— А кто сказал, что лететь с тобой неизвестно куда и неизвестно зачем, с угрозой для жизни важных для меня людей и моей собственной, это приятно?
