сказал Леха, и Дилара, глотая слезы, отключилась.
А потом написала ему сообщение:
«Никогда не хочу видеть тебя. Ты отвратительный. Жалею о каждом дне, который провела с тобой».
И заблокировала всюду, где только могла. Кроме своего сердца.
Там заблокировать его не получалось.
Вот и всё. Ее первые серьезные отношения кончились. А чувства остались — хрупкие, нежные и беззащитные, точно веточки сирени, который каждый мог сломать.
Опустившись на корточки, Дилара закрыла лицо ладонями и заплакала. Из-за дома появилась Элина.
— Ты чего? — растерянно спросила она и села рядом, гладя сестру по спине. Она будто понимала, из-за кого страдает старшая сестра. — Не плачь, ну не плачь. Ты другого встретишь… Хорошего мальчика. Ну не плачь. Пожалуйста…
Элина обняла Дилару, и та разревелась еще больше.
Глава 64. Меня больше нет
Я слушала Дилару и не понимала, что происходит. Как так? Леха был с другой? Неужели это правда? Он не похож на парня, который будет таким легкомысленным и жестоким. Как и Дима, он казался мне неплохим человеком, со своими принципами. Не зря же он вступился тогда за Дилару, когда ее травили.
Мне не верилось в его измену. Ну не такой он человек, не такой!
— Ты уверена, что Леха реально изменил тебе? — осторожно спросила я, а в ответ она перекинула скрин сторис этой Марины.
Боже, они целовались так, будто были готовы сожрать друг друга. Отстой. Неужели он перестал себя контролировать и наломал дров?
— Мне так плохо, Полин, — прошептала подруга. — Сижу в дальней комнате, подальше ото всех. Не хочу, чтобы видели, как я плачу.
— Вам нужно поговорить…
— Нет. Не хочу его видеть. Слышать не хочу. Ненавижу его, просто ненавижу! — всхлипнула Дилара.
Я не стала убеждать ее в обратном — когда эмоции зашкаливают, не до разговоров. По себе знаю — вчера то же самое было у нас с Димой. Но он хотя бы не был с другой. Задумалась на миг — что бы я чувствовала, узнай, что мой парень целует другую девушку? Например, ту Вику, с которой я видела его на балконе?
Мне даже представлять это было страшно. Наверное, я бы не пережила предательства. Не смогла бы. Боже, моя бедная Дилара. Ей сейчас так тяжело. Как ей помочь? Что сделать? Может быть, мне самой поговорить с Лехой? Или попросить Диму, когда тот вернется?
— Котик, успокойся, — ласково сказала я подруге. — Да, то, что произошло, ужасно. Но тебе нужно успокоиться, встретиться с Лехой и обсудить. Вдруг…
— Я не могу. Сломалось, — вдруг сказала Дилара.
— Что сломалось? — переспросила я, вновь идя следом за деловитым Лордом. Опять он меня куда-то тащит!
— Внутри что-то сломалось. Любовь сломалась. Осталась только обида и ненависть. Я не могу, меня разрывает просто. Так больно, — заплакала подруга, и я снова попыталась ее утешить, хоть и знала, что мои слова сейчас ничего не значат. Когда больно, они не помогают. Но тем не менее, я продолжала разговаривать с Диларой, стараясь сохранять спокойствие. Если истерить начнем мы обе, это ни к чему хорошему не приведет. Мне нужно привести ее в чувство.
Мы с Лордом обошли двор и направились к подъезду Димы.
— Полина! — вдруг услышала я знакомый женский голос и обернулась. В метрах двадцати от меня стояла Саша, которая только что вышла из такси.
Ее лицо было таким, что я сразу поняла — что-то случилось. В нем было отчаяние. Смутно знакомое. Но что?..
— Дилара, я перезвоню тебе через минуту, — сказала я подруге, отключилась и направилась к Саше, ничего не понимая. Лишь ощущая нарастающую тревогу.
Саша побежала ко мне. Ее волосы были растрёпанными, расстёгнутая куртка обнажала хрупкое плечо, а в глазах царила паника. Только сейчас я поняла — она приехала в домашних тапочках.
Да что же такое?..
Мы остановились друг напротив друга.
— Что случилось? — спросила я.
— Полина… Дима дома? — спросила она странным голосом. Безжизненным, выцветшим. Таким не сообщают о хороших вестях. Таким говорят о плохом.
По моим рукам побежали мурашки, и в то же время в лицо ударил порыв ветра.
— Нет… Димы нет. Кажется, он уехал к отцу, — честно ответила я. И впервые увидела, как глаза человека стекленеют. Саша смотрела на меня этими странными стеклянными глазами, безвольно опустив руки, и ее губы искривились, словно она хотела зарыдать.
— Значит… Это… правда, — прошептала она. Каждое слово давалось ей с трудом.
— Что? — только и спросила я, перестав дышать.
— Он погиб, Полина, — сказала Саша, глядя на меня в упор.
— К-кто? — переспросила я.
И тогда я услышала приговор.
— Дима.
— Что?..
Телефон выпал из моих рук вместе с поводком. В голове стало пусто — вместо мыслей сплошная бездна.
— Дима погиб, — повторила Саша. Ее плечи дрожали, а по лицу текли слезы. — Я… Я услышала по новостям… Но… Но не поверила… Решила… Что он… дома… Приехала… А тут ты… И…
Она закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд. А я стояла и смотрела в землю. Звуки почти пропали, цвета стали смазанными, пальцы похолодели, будто были в снегу.
Отчаяние, боль — ничего не было. В этот момент всё потеряло значение.
Осталась лишь пустота.
Я стала пустотой.
«Я буду с тобой до конца, синеглазая», — услышала я голос из прошлого. Нет. Дима не выполнил свое обещание. Оставил…
Мои ноги подкосились, и я упала на стылую землю под гулкий лай Лорда. Ко мне кто-то бросился и подхватил на руки. Кажется, Игорь… Не помню.
Где-то над головой пролетал самолёт. Меня звали по имени, просили открыть глаза, но я не могла.
Во мне будто бы выключили солнце, и всё озарилось тьмой.
Моё сердце было разбито.
Конец первой книги
Примечания
1
Плойка (сленг) — игровая приставка PlayStation.
2
Бокс (сленг) — игровая приставка Xbox.
