досок, и лестница на колесиках. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, когда я замечаю, что все полки заставлены детективами в мягких обложках.
Он говорил, что любит дешевые криминальные триллеры, такие, что продаются на крошечных полочках в лавках на углу. И это оказалось правдой.
Тысячи книг, все с трещинами на корешках — ровно посередине и по бокам, где он держал их руками.
Безжалостный, бескомпромиссный — даже в чтении. Как во всем.
Я провожу пару минут, представляя Кейна в очках, сидящим в удобном кресле у окна с книгой в руках. И себя — на его коленях. Или у его ног. Его руку на моем плече и пальцы, сжимающие мои волосы, чтобы я не смогла пошевелиться.
Жар собирается между моих бедер, и я убеждаю себя, что именно поэтому покидаю библиотеку и иду дальше по коридору, заглядывая в комнаты.
Но куда я направляюсь? Ооох, конечно же, в его спальню.
Я сразу понимаю — это именно его комната, а не гостевая. Для начала — она пахнет им. Стены выкрашены в фиолетовый, настолько темный, что почти черный.
Ужасающий босс мафии спит в комнате цвета своих глаз, когда его зрачки расширяются от возбуждения.
Все остальное просто: полка книг, костюм, висящий на дверце шкафа. Но взгляд тут же цепляется за кровать. Огромная. С черными простынями, ткань мягко поблескивает.
Моя одержимость, подпитанная прогулкой по его дому, становится дерзкой. Сильной. Безрассудной.
Я ложусь на кровать, растянувшись на животе. Моя голова на подушке, я утыкаюсь лицом в мягкость и вдыхаю глубоко. Она пахнет Кейном.
Я не знаю, какие бывают дорогие мужские ароматы, что там сандал, черный перец или пачули. Все, что я знаю — это то, что хочу кататься в этих простынях, как кошка в валерьянке.
Между ног у меня сворачивается тугой клубок ощущений, и я вдыхаю еще раз, словно хочу запомнить этот запах навсегда. Чтобы потом… ночью, в своей кровати, когда мои пальцы будут на моем клиторе, он был со мной.
Моя грудь расплющена о покрывало, и я пробую слегка пошевелиться. Хлопок топа трется о соски и по телу разлетаются искры.
Мммм.
В безумном инстинкте я подвигаю колени вперед, задираю попу, и моя маленькая юбка задирается, открывая трусики. Те самые, которые подарил мой сталкер. Или… «ошибка» интернет-магазина. Ага, конечно.
А вдруг это мистер Андерсон? Сердце бешено бьется при этой мысли. Может быть. Всего лишь может быть — это был он.
В моей голове разворачивается смутная, инстинктивная фантазия. Я здесь, как кошка в течке. Мистер Андерсон заходит, срывает с меня трусики… и берет меня.
Так грязно.
Теплые мурашки бегут по шее, словно я чувствую чей-то пристальный взгляд. Я игнорирую это чувство. Мистер Андерсон ушел, я точно знаю. У меня есть часы, чтобы быть такой безумной, какой захочу.
«Сумасшедшая кошатница» обычно значит совсем другое, но в моем случае я — сумасшедшая девчонка-киска, извивающаяся на кровати босса, задирающая зад и мечтающая о том, чтобы он меня взял.
По-собачьи — разве не так это называется? Вот так он бы и сделал со мной, со своим щеночком.
Я безумно хихикаю, уткнувшись лицом в подушку. Все, я слетела с катушек. Мое тело не находит себе места, зудит, ломит. Каждый раз, когда мистер Андерсон оказывается рядом, его большое тело пробуждает во мне какие-то новые, странные чувства. И вот сейчас, находясь в его постели, я ощущаю те же самые волны жара, эхом разливающиеся по мне.
Щелчок замка.
Звук открывающейся двери и я замираю, шок парализует меня. Мне это померещилось?
Тихий шорох ткани. В воображении тут же вспыхивает картина — мистер Андерсон снимает пиджак, поочередно спуская его с одного сильного плеча, потом с другого.
О, черт.
Не время для похоти, Лили. Сваливай с кровати. Он дома! Как он может быть дома? Он же сказал, что пробудет весь вечер!
Я скатываюсь с кровати мистера Андерсона и отчаянно оглядываюсь по сторонам. Шкаф. Нет, он сразу меня там найдет. Сердце грохочет, будто пытается пробить ребра изнутри.
Его шаги гулко раздаются по коридору — медленные, размеренные.
Шкаф открывается беззвучно, по-богатому. Ни скрипа, ни лязга. Я ныряю в его рубашки и тут же понимаю огромный просчет в своей гениальной стратегии. У шкафов нет ручек внутри. А эта дверь еще и зеркальная — никак не прикроешь ее полностью изнутри.
И темно. Лишь тонкая полоска света пробивается из комнаты. Такого никогда не бывает в фильмах!
Надо закрыть дверь. Обязательно. Мистер Андерсон сразу заметит, если она останется приоткрытой. Если он войдет. Если.
Не успев как следует подумать, я хватаю вешалку и опускаюсь на колени. Металлический крючок просовываю под дверцу как раз в тот момент, когда шаги мистера Андерсона становятся ближе. Тяну вверх, стараясь зацепить, и сжимаю дрожащими пальцами. Я в панике.
Его шаги резко останавливаются — в тот самый миг, когда дверца шкафа с тихим щелчком закрывается.
Я выдыхаю с облегчением.
Опускаюсь на пол и забиваюсь поглубже, в его рубашки. Мягкий хлопок щекочет мне щеку.
Наверное, он сейчас пойдет в гостиную. Еще не поздно, он наверняка заварит себе чай. Или примет душ — тогда я смогу тихо ускользнуть, пока он занят.
Все равно я затаиваю дыхание и утыкаюсь лицом в его одежду. Они пахнут им — свежим, пряным ароматом, который я не могу не вдыхать снова и снова.
Тишина. Я в безопасности. Я просто посижу тут, среди рубашек своего босса, нюхая их, как ненормальная. Одержимая девчонка.
Сижу в темноте, с закрытыми глазами. Теперь я уже держу одну из его рубашек в руках и трусь о нее лицом. Я точно не в порядке.
Это ненормально. Совершенно ненормально.
Но ничего. Я поддамся этому порыву, а мистер Андерсон никогда не узнает. Мне просто нужно подождать…
Дверь резко распахивается, и я вскидываю голову… прямо на лицо мистера Андерсона, возвышающегося надо мной.
— Какого черта, Лили? — рычит он, хватая меня за запястья и рывком ставя на ноги. — Что ты делаешь с моими рубашками?
11
Кейн
Я вытаскиваю ее из своего шкафа, в голове только белый шум.
Она здесь.
Я не мог поверить своим глазам, когда увидел ту точку — не в ее квартире, где ожидал, а в своей. В моей спальне. На месте, где стоит моя кровать.
Минуты, пока я мчался домой, глядя на этот чертов маячок, были самыми стрессовыми в моей жизни.
Она вырывается, вертится, шлепает
