экземпляров вера в людей пропадает. Ненавижу таких, которые пользуются своим положением.
— Что вам нужно? — повторяю вопрос, не двинувшись с места.
Дэн, недовольно выдохнув, встает сам. Клонит голову набок, сально осматривает меня, прищуривается.
— Сколько ты хочешь за секс?
— Я же сказала — не продаюсь. Что непонятного?
— Вежливо разговаривай! Ты всего лишь обслуга! — хмурится он. — И хорош ломаться. Я вообще-то из другого города к вам приехал, можно быть и погостеприимней!
— Я не занимаюсь сексом за деньги, не сосу, не целуюсь и даже не обнимаюсь. Если у вас вопросы по поводу проживания, то я с радостью помогу, но, судя по вашему взгляду, вопросов в рамках моей компетенции у вас нет. Тогда доброй ночи и хорошего отдыха.
— Сучка! — прилетает гневное мне уже в спину.
— Сам такой… — тихонько шепчу я, как будто искупавшись в ведре с помоями.
Краем глаза заметив движение, поворачиваю лицо к воротам и вижу, как входит Демид.
Земля качается подо мной, и я, забыв о Дэне и о его грязном предложении, суетливо сбегаю по ступеням второго коттеджа, который стоит как раз недалеко от ворот.
Не рассчитав шаг, оступаюсь и скатываюсь с крыльца. Но даже боли сейчас не чувствую.
А вот легкое прикосновение пальцев к плечу будто плавит на мне форму и обжигает кожу.
— Девушка, с вами все в порядке? — спрашивает Демид.
— Угу, — бормочу, уткнувшись лицом в землю.
Какой конфуз. Просто настоящий позор.
Но и этого мало.
Не поднимая головы, я судорожно отползаю, отчаянно молясь всем богам, чтобы Демид меня не узнал.
Через несколько метров, встаю и со всех ног без оглядки бегу в домик для персонала.
— Слышь, да кто ты такая, чтобы мне отказывать?! — грохочет раздраженный крик, но голос не Демида.
Не чувствуя ног, взмываю по крылечку, распахиваю дверь.
Лишь на долю секунды украдкой оглядываюсь, вижу вышедшего на улицу Дэна и скрываюсь в домике. Господи!
Во рту пересыхает, перед глазами плывет.
Руки трясутся так, что я расплескиваю воду, когда наливаю себе попить. Капаю успокоительного — иначе точно свихнусь от стресса. Рухнув на диван, хватаюсь за голову.
Хорошо, что близится ночь. В это время обычно гости расходятся по коттеджам и готовятся ко сну. Но завтра будет новый день, и я не представляю, как переживу его.
После полуночи мы с Катей тоже ложимся спать.
Я долго ворочаюсь, не могу успокоиться.
Только-только прикрываю глаза, как вздрагиваю от громкого стука в дверь нашего домика.
— Да что стряслось?! — ахает Катя.
Накинув халат, встает. Я тоже спешу за коллегой.
— Где твоя подруга? — шатаясь, на крыльце стоит Дэн. — А-а-а… вот ты где, мобильная дырочка, — замечает меня, с трудом фокусируя взгляд. — Я не принимаю отказов. Пошли трахаться давай!
— Что вы себе позволяете?! — задохнувшись от шока, возмущается Катя и тактично отталкивает его, когда тот пытается вломиться к нам в домик.
— А чё не так? Все вы шкуры продажные. Так ведь, Алиска? Или цену себе набиваешь? Ты хотя бы посмотри, от чего отказываешься!
Оттягивает резинку спортивных штанов, с гордой демонстративностью вываливая перед нами свой причиндал.
— Дэн, хорош исполнять! — заполошно подбегает его приятель, оттаскивая наглеца. — Извините, девчонки…
— Вы получше смотрите за своим другом, — фыркает Катя.
Мы обе уже прекрасно понимаем, что эта компания больше тут отдыхать не будет — попадет в черный список.
Ситуация разрешается, и мы с коллегой снова разбредаемся по кроватям.
* * *
— Алисия, вставай! У нас ЧП, — тормошит за плечо Катя.
Сонно приподнимаюсь на локтях. За окнами еще темно.
— Что случилось?
— Я сама толком ничего еще не знаю, — торопливо надевает халат. — Но, кажется, Денис все-таки нашел приключения на свою задницу.
Катя выбегает из домика.
Натягиваю толстовку, накидываю на голову капюшон и тоже выхожу.
Ворота настежь распахнуты.
Рядом с ними столпились те самые парни, семейная пара из моего коттеджа и весь персонал базы.
Поежившись, обнимаю себя, а когда подхожу ближе, каменею от шока — на земле, постанывая, лежит Дэн…
Точнее то, что от него осталось. Его лицо — кровавое месиво. Весь в грязи, рукав оторван. Мне становится дурно, тошно. Зажимаю ладошкой рот, боясь, что может вырвать. Ужасное зрелище.
— Я сам не понял, как так получилось… — шатаясь, объясняет один из его приятелей администратору. — Дэнчик так-то нормальный пацан, но когда прибухнет, у него шифер едет. Мы были в коттедже. Дэн покурить вышел. Что-то его долго не было. Пошли искать. Во дворе не нашли, вышли за территорию. Он валялся избитый рядом с соседней базой…
— Ваш друг донимал наших девушек из персонала, — вспоминает администратор.
— Да, есть такое, — почесывает затылок. — Говорю же — крыша едет. Видимо, пошел искать другую девчонку к соседям, за это ему ебальничек и разбили… в мясо. Дэн ни хрена не понял, темно было. Сказал только, как будто не человек на него напал, а зверь — сила была не человеческая.
— В таком состоянии еще не то причудиться, — качает головой администратор.
За воротами виднеются проблесковые маячки — к базе подъезжает карета скорой помощи.
А на следующее утро мне сообщают что коттедж, который Демид арендовал на два дня, освободится уже сегодня. Хоть где-то мне повезло, и я смогу спокойно доработать свою смену.
Глава 17
Салон внедорожника окутывает меня роскошью, к которой я совершенно не привыкла.
Замысловатая консоль с разноцветными датчиками, сиденья из натуральной кожи, тихая классика из динамиков и… мужчина рядом со мной — все это кажется декорациями из чужой недоступной мне жизни, в которую я попала по ошибке.
Это уже наше второе свидание с Демидом, но я по-прежнему ощущаю себя неуместной для него.
Но он мне нравится. Очень!
Только Демид… он как монумент, высеченный из камня, а я — словно дешевая фарфоровая статуэтка, которая боится рассыпаться от одного неосторожного прикосновения.
Наверное, рядом с таким мужчиной должна быть другая женщина.
Уверенная в себе, привыкшая к роскоши и вниманию.
Грусть стягивает горло тугим узлом, и я тяжело сглатываю.
Но в этот момент Демид, будто прочитав мои мысли, накрывает мою ладонь своей. Его прикосновение неожиданно — как глоток теплого воздуха морозным днем.
Вздрогнув, поднимаю на него глаза.
— Все в порядке, Алисия? — большим пальцем Демид нежно поглаживает мою руку.
А может быть, все не так безнадежно, как мне кажется? Может, и у фарфоровой статуэтки есть шанс найти свое место в мире гранита и стали?
— Да, я просто задумалась, — неловко бормочу. — У меня такое бывает, прости…
— Простить за что?
Закусываю губу.
