понимаю, о чем вы.
— Вик, молодые девочки, сидя у этого кабинета, могут так нервничать только в одном случае, — делаю небольшую паузу и касаюсь ее плеча, — когда хотят избавиться от ребенка. Я не вправе давать тебе советы, но все-таки прошу тебя как следует обо всем подумать. Если ты беременна, и приняла решение прервать, то это твой выбор, безусловно. Главное, чтобы ты не пожалела об этом в будущем.
— Да не беременна я! Что за чушь вы несете? А нервничаю я только из-за вашего присутствия, потому что видеть вас не могу!
— Я понимаю, что ты не хочешь со мной этим делиться, и что ты сама вправе решать, как поступить. Ты взрослая и умная девушка. И наверняка понимаешь, какие последствия могут быть. Я думаю, тебе известно о том, что могут возникнуть проблемы со здоровьем, и что…
— Да отстаньте вы от меня! — прикрикивает она. — Я просто пришла на прием.
— Вик, — беру ее за руку, она пытается вырвать свою ладонь, но я крепко сжимаю ее. — Дай себе время. Возьми паузу и как следует обо всем подумай. Не делай глупостей сгоряча, иначе потом будешь жалеть, как твоя мама. Она потеряла ребенка, когда была такая же молодая как ты, и после этого не может иметь детей. Ты понимаешь, как это серьезно? Хочешь таких же осложнений? А потом тоже побежишь за ребенком в дом малютки?
— Что?.. — едва слышно произносит она.
Я медленно разжимаю ее ладонь и подношу руку ко рту.
— Ой… — растерянно смотрю на нее. — Ты же не знала об этом… Господи, что же я наделала?
Глава 14. Королева драмы
Кира
— Вика, постой! — догоняю ее в коридоре и хватаю за руку. — Я не хотела сделать тебе больно. Умоляю, прости меня. Я… я забыла, что ты не знаешь об этом.
— Самойлова Кира! — выкрикивает из кабинета доктор.
— Я приду в другой день, — быстро отвечаю, и перевожу взгляд на заплаканное лицо Вики. — Девочка моя, я даже боюсь представить, что ты сейчас чувствуешь. Господи, ну кто меня за язык тянул? — виновато смотрю на нее. — Такие вещи должны рассказывать родители, а у меня… у меня просто вырвалось,
— Мне нужно идти, — сухими губами шепчет она.
— Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Поехали ко мне? Успокоишься, мы обо всем с тобой поговорим, и…
Вика, не дослушав, разворачивается и, пошатываясь, идет к выходу из клиники.
Я за ней.
— Вик, я вызываю такси, — достаю из сумки телефон. — Едем ко мне, ты слышишь? Это не обсуждается. Я тебя точно одну не оставлю.
Она, словно не слыша меня, идет к пешеходному переходу.
— Вика, стой! — кричу я, заметив, что она, не обращая внимания на то, что для пешеходов горит красный, приближается к зебре. — С ума сошла? — хватаю ее за руку и отвожу в сторону. — На тот свет захотела?
Она переводит взгляд на светофор, затем — на дорогу, по которой мчатся машины, и делает еще несколько шагов назад. Видно, что сама испугалась. Она совсем не ведает, что творит, и мне становится по-настоящему страшно за ее состояние.
«Черт! — злюсь на себя. — Не хватало еще, чтобы с ней что-то случилось по моей вине!»
— Давай так поступим, — не отпуская ее руку, отменяю такси, и быстро сую телефон обратно в сумку. — Мы пойдем пешком. До моего дома минут пятнадцать всего. Прогуляемся.
Сжимаю ее ладонь и веду в сторону своего дома.
Меня всю трясет. Кажется, я перегнула палку.
Ну откуда я могла знать, что она так отреагирует? Она ж словно неживая. Как будто ничего не замечает вокруг.
Видимо, я окончательно добила ее этой новостью… Сначала она узнала о том, что я встречаюсь с ее отцом, а теперь еще и это.
Ладно, с Викой я постараюсь решить вопрос и проконтролирую, чтобы с ней ничего не случилось. Зато Ольге я отомстила по полной программе. Теперь она поймет, что со мной лучше не связываться.
А Сереже все преподнесу так, что у него даже мысли не возникнет меня в чем-то обвинить. Я и не из таких историй выходила победителем. Поэтому и в этот раз найду подходящие слова и сделаю все красиво.
— Вик, ты можешь всю свою злобу выместить на мне. Но, пожалуйста, не вини своих родителей. Папа давно хотел рассказать тебе правду, но мама ему запрещала. Она боялась, что… — крепче сжимаю ее руку и вспоминаю слова Сергея, — боялась, что ты захочешь разыскать свою биологическую мать, которая уже много лет пытается найти тебя. Кажется, она живет в Питере.
Замечаю, что Вика меняется в лице. Приоткрывает губы, прерывисто выдыхает, ее красные глаза снова наполняются слезами.
«Надеюсь, девочка, ты тоже захочешь разыскать свою биологическую мать, — прищуриваюсь я. — А когда найдешь, останешься жить с ней. Пусть уважаемая Ольга Алексеевна живет с имуществом, за которое так отчаянно боролась, и до конца жизни вспоминает, какой ценой оно ей досталось».
Она сама виновата, что не захотела договориться со мной по-хорошему. Вот пусть теперь и пожинает свои плоды.
Я уверена, что после этого случая она побоится связываться со мной. И больше никогда не сунет свой нос к нам с Сережей.
Завожу Вику за угол торгового центра и киваю на свой дом.
— Мы почти пришли.
— Мне нужно домой, — хрипло изрекает она.
— До вашего дома далеко. Как ты пойдешь в таком состоянии? Давай хотя бы пару часов побудешь у меня, а потом я вызову тебе…
Она отдергивает руку и чуть ли не падает. Как будто держалась за меня все это время только для того, чтобы устоять на ногах.
— Меня тошнит. Так всегда бывает на нервной почве, — тихо произносит Вика, и прикладывает руку к груди. — Вызовите мне такси.
— Какое такси?! — беру ее под руку и веду в сторону дома. — Я тебя никуда не отпущу.
Вижу, что Вике очень плохо. Она бледная, едва стоит на ногах.
Входим в квартиру, я провожаю ее в ванную комнату, а сама бегу на кухню, прикрываю за собой дверь и звоню Сергею.
— Сереж, — всхлипываю в трубку, — случилось страшное. Клянусь, я не хотела этого. Но когда увидела, в каком она состоянии, я… я… — делаю вид, что рыдаю.
— Кир, что произошло? О ком ты говоришь?
— О Вике, — шмыгаю носом. — Я знаю, что ты будешь на меня злиться, но я просто хотела уберечь ее. Я…
— Что с ней? Где она? — перебивает он.
— У нас дома. Приезжай, я тебе все расскажу.
— Через полчаса
