Причина остаться - Рита Вертер

– Черт возьми, хорошо, что у тебя в руках не оказался паяльник или нож, – сказал он, и из-за ваты в носу его голос прозвучал слегка гнусаво.

– Я не хотела… – Вряд ли он услышал меня, потому что очередной раскат грома за окном поглотил мои слова.

Не в силах стоять и смотреть на него, я пошла к холодильнику и, покопавшись в морозилке, извлекла оттуда замороженный стейк. Мокрое полотенце, перепачканное кровью, шлепнулось в раковину. Нос Акселя весь распух и покраснел, но, кажется, не был сломан. Я прислушалась: от такого шума мистер Хейз наверняка мог проснуться и решить, что в дом пробралась банда вооруженных грабителей. Конечно, стук дождя в окно и гром скрыли бы звук его шагов, но, кажется, в коридоре было по-прежнему тихо.

– Прости, – сказала я.

Аксель взял у меня из рук пакет с мясом и приложил его к переносице, а затем уселся за стол и свободной рукой наполнил стакан.

– Я так и знал, что от тебя будут одни неприятности.

Несмотря на стыд и раскаяние из-за случившегося, я вспыхнула от досады.

– Ну так ты же сам полез ко мне! – Я всплеснула руками. – И кто еще сует нос куда не следует?

– Я же не думал, что ты настолько… агрессивная.

– Я?!

– Только не рассказывай мне, что сделала это не нарочно.

– Не нарочно, но сейчас готова повторить.

– Иди спать, – устало произнес он и отпил из стакана, даже не поморщившись.

– Это твоя вина, – повторила я уже увереннее.

– Знаешь, давать и получать по лицу для меня обычное дело, но чтобы девчонка подумала, что я хочу ударить ее… такое в первый раз.

Раньше я не замечала этого в его голосе и движениях, но теперь было очевидно: он сильно пьян. К чему он это сказал, я так и не поняла. Ждал, что я похвалю его, раз он такой джентльмен и не бьет девушек?

– Я не… я не знала, чего от тебя ждать, – призналась я.

– Ах, тогда ясно. – Голос Акселя прозвучал издевательски-печально, но в нем сквозило разочарование.

– Я извинилась. Тебе бы тоже не помешало.

Он хмуро посмотрел на меня, словно я вдруг заговорила на другом языке и ему было невдомек, что я имею в виду.

– Извиниться? – Аксель не выглядел как человек, который сожалеет о случившемся. Он тут же презрительно добавил: – Еще чего.

– Не подходи ко мне, иначе получишь ведром по лицу еще раз, – сказала я, старательно делая вид, что приведу угрозу в действие, стоит ему только попытаться насолить мне.

– Понял, мисс Недотрога. – Аксель запрокинул голову и потер переносицу.

Я едва подавила в себе желание спросить, как он себя чувствует: не заслужил. На самом же деле меня до сих пор потряхивало от вида его покрасневшего носа, пропитавшихся кровью ватных тампонов и усталого, безразличного лица. Я прокручивала в голове миг, когда он поднял руку к лицу с удивленным возгласом: «Какого…» – вовсе не так, как сделал бы тот, кому очень больно. Казалось, стекающая по лицу кровь была для Акселя лишь досадной деталью, достойной внимания только потому, что может испачкать его белую футболку и линолеум на полу. И он явно не ожидал, что я дам отпор, да я и сама не ожидала.

Может быть, он хотел меня припугнуть, заставить отступить и наутро, бросив все, уехать. Я бы так и поступила, если бы мне было куда ехать.

– Доброй ночи, – бросила я и, взяв свою ношу (наверняка мою комнату уже затопило, потому что гроза и не думала заканчиваться), двинулась мимо него к двери.

И вдруг, как мне показалось, он что-то сказал. Так тихо и невнятно, что это вполне могло быть галлюцинацией или странной игрой завывавшего ветра и шума дождя, барабанившего по стеклу кухонного окна. Удивленная, я обернулась и посмотрела на Акселя.

Он молча пялился на свои руки, обвивавшие бокал с неизвестным мне напитком; взгляд его был сосредоточен на стекле, собственных пальцах или столешнице – одним словом, на чем угодно, кроме меня. По всему его виду было ясно, что он уже забыл о моем присутствии.

Я постояла несколько секунд у порога, не решаясь уйти и ожидая, что он повторит или скажет еще что-нибудь. Окончательно убедившись, что мне послышалось (он так и не поднял головы), и устав держать на весу дурацкое ведро, я вышла в коридор и поспешила вернуться к себе. И все же – хоть я не смогла бы поклясться в этом – мне почудилось, что он едва разборчиво сказал: «Останься».

Не меньше получаса у меня ушло на то, чтобы собрать с пола воду. Я то и дело оглядывалась на дверь, хотя и заперла ее, – не послышатся ли в коридоре шаги? Но из-за грома, который то стихал, то усиливался, сопровождаемый яркими вспышками молний, я ничего не могла разобрать.

Постель успела остыть, так что я поплотнее укуталась в пуховое одеяло и уткнулась носом в не самую мягкую подушку. Капли воды срывались с потолка и со звоном разбивались о металлическое дно ведра и кастрюли. Этот звук был таким громким и действующим на нервы, что, казалось, не даст уснуть до самого утра. Но, судя по всему, я до того вымоталась за этот бесконечно долгий день, что не заметила, как провалилась в сон.

Глава 4

Несколько недель ежедневных ранних пробуждений (притом не всегда добровольных) приучили меня вставать без будильника в одно и то же время – около шести утра. Несмотря на ночное происшествие, проснулась я без проблем, в хорошем настроении и полная сил. Даже перспектива провести большую часть дня в уборке, готовке и прочих хозяйственных делах не могла омрачить этого приятного и уже почти позабытого чувства – я в безопасности, есть крыша над головой, я не умру от голода и через две недели даже получу деньги за свою работу в этом доме.

За окном занимался рассвет, дождь давно кончился, и в мансарде приятно пахло влажным деревом и смолой. Ведро наполнилось на четверть – судя по всему, гроза закончилась лишь к утру.

Я вышла из комнаты и прислушалась: снизу отчетливо доносились чьи-то шаги и, кажется, хлопнула дверца холодильника. Мистер Хейз сказал, что завтракают они не позднее семи утра, так что беспокоиться не о чем. Если Аксель сделает вид, что я проспала и не выполняю свои обязанности