Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Отлично выглядишь, — ухмыляется, протянув мне шлем со специальными очками.

— Заканчивай с этим. Не будем терять времени, — отмахиваюсь, забрав защитную экипировку.

— Не любишь получать комплименты, bella?

— Ты уверен, что хочешь поговорить об этом? — скрещиваю руки на груди, еще сильнее покраснев.

Никогда не считала себя красивой. Каждый раз смотря в зеркало, я вижу перед собой просто симпатичную девушку со слишком большими для моего мелкого лица глазами, не более.

— Ладно. Не будем, — смеется. — Нам туда, — указывает на дверь и легонько подталкивает меня в спину.

Мы входим в просторное, светлое помещение, похожее на спортивный зал с высокими потолками. На стеллажах у стены разложены различные парашютные принадлежности и еще какое-то оборудование.

— Почему здесь никого нет?

— Потому что я сам могу все сделать.

— И даже упаковать парашют для нас?

— Правильно говорить укладывать. И да, я сам это сделаю, — идет к стеллажу.

— Почему мы одни? Разве с нами больше никто не будет прыгать?

— Сегодня клуб открыт только для нас.

— Это как?

— Мы будем прыгать только вдвоем, чтобы нам никто не мешал.

— И как ты смог закрыть весь клуб? Оливер тоже твой родственник?

— Оливер мой управляющий. А этот клуб принадлежит мне.

— Эм… даже так? — растерянно хлопаю глазами.

— Даже так.

Остальное время с интересом наблюдаю, как он ловко со всем управляется. Предлагаю свою помощь, но он отказывается.

— Как ты вышел на нас? — хожу по залу, не зная, куда себя деть.

Не могу сидеть на месте, когда кто-то занят делом.

— Обратился к нужным людям, — уклончиво отвечает.

— Это не ответ. Как ты нашел именно нас?

— По твоему дружку и его рабочему нику «засранец».

Черт! Это был прокол с моей стороны!

— А кем тебе приходится Рэтклифф?

— Наши семьи давно дружат. Я бывал в его доме еще ребенком и хорошо все там знаю.

— И ты знаешь, чем он занимается?

— Меня это не касается. Подойди сюда, я объясню тебе основные принципы. Чтобы ты понимала, как это работает. А потом все, что нужно знать во время прыжка.

— Ладно.

Следующие полчаса внимательно слушаю инструктаж, начиная не шутку переживать, что что-то может пойти не так. Даже прошу повторить инструкцию, в случае если основной парашют не откроется.

— Все поняла? — спрашивает с серьезным выражением лица.

— Да, — киваю.

— Умница. Тогда пойдем к самолету. Нас уже ждет пилот.

Выходим на улицу и направляемся к взлетной полосе. Иду рядом с мужчиной, понимая, что назад дороги нет. Сейчас моя мечта осуществится.

Тело натягивается, как струна. По привычке начинаю ковырять кутикулу на большом пальце, причиняя себе боль.

Поприветствовав пилота с помощником, по короткой лестнице забираемся в небольшой самолет, и я сажусь на сиденье, вжавшись в него спиной. Адриан садится рядом и выглядит абсолютно расслабленным. А я же уже дрожу, как осиновый лист.

Самолет разгоняется и быстро взлетает. Кидаю взгляд за плечо в иллюминатор, увидев, как мы стремительно набираем высоту. Земля отдаляется от нас, и дома вдалеке кажутся уже маленькими точками. Пульс срывается с тормозов. Дыхание становится прерывистым. Тело бросает в пот.

— Боишься? — вопрос Адриана отвлекает меня от просмотра происходящего за бортом, и я ловлю на себе пронизывающий взгляд.

— Нет, — заявляю почти без дрожи в голосе, посмотрев на него с вызовом.

— Лжешь, bella, — ухмыляется, склонив голову набок. — Все боятся, — протягивает руку, поправив крепление ремня на моем плече.

— Страх относителен. Не он сейчас на первом месте, — облизываю пересохшие губы.

— Тогда, что ты чувствуешь?

— Сладкое предвкушение адреналина, — замечаю, как его взгляд падает на мои губы.

Тело мгновенно покрывается мурашками, и я сглатываю вязкую слюну.

— Поверь, адреналина будет в избытке, — серая радужка темнеет.

Отвожу взгляд, не желая утонуть в этих серебристых омутах.

Это точно наше последнее свидание. Мне лучше держаться от него подальше.

— Адриан, готовность две минуты, — кричит из кабины пилот, а значит, сейчас все случится.

— Вставай, — поднимается и протягивает мне руку.

Надевает шлем с очками мне на голову, а сам остается без ничего.

— Поворачивайся, — становлюсь к нему спиной, и он начинает скреплять нас.

В конце дергает все ремни, чтобы проверить, что все закреплено надежно.

Помощник пилота открывает дверь, и в салон сразу врывается поток ветра, от которого перехватывает дыхание, и я инстинктивно пячусь назад, наступая Адриану на ногу.

— Просто дыши, Эверин! — кричит сквозь гул.

Ничего не отвечаю, судорожно закивав.

Он подводит нас к двери, и я оказываюсь у самого края, видя, насколько мы высоко от земли.

— Черт! Дерьмо! — кричу, вцепившись мертвой хваткой в ремни на груди.

В какой-то момент Адриан наклоняется ко мне, и я ощущаю горячее дыхание на своей щеке.

— Ты мне доверяешь, bella?

— Да, черт возьми! Давай сделаем это! — нервно смеюсь, ощущая захлестывающий адреналин.

— Тогда полетели! — последнее, что слышу перед тем, как перестаю чувствовать твердую поверхность под ногами.

Ветер бьет в лицо. Поток воздуха сжимает грудную клетку, не давая возможности нормально вздохнуть. В ушах стоит сильнейший гул.

Но я все равно как-то умудряюсь начать улыбаться.

В какой-то момент Адриан отрывает мои руки от ремней, расправляя их в стороны. Я оказываюсь словно в невесомости и ощущаю себя настолько свободной, какой никогда не была. Меня накрывает эйфория, и я готова кричать, что и делаю от наполняющего все внутри меня счастья. Ничего подобного я раньше не испытывала. И знаю, что запомню этот момент на всю жизнь.

Еще немного времени мы находимся в свободном полете, после чего Адриан дергает за кольцо. Парашют расправляется, и держа его за стропы, мужчина направляет нас в сторону свободного от деревьев пространства с зеленой травой. Мы начинаем медленно приближаться к земле.

Я все еще нахожусь в какой-то прострации, но делаю все, как говорил Адриан, во время приземления. Мы заваливаемся на траву, и я оказываюсь лежащей на мужской груди. Смотрю в небо и до сих пор не могу отойти от испытанного. Грудная клетка вздымается от тяжелого дыхания. Сердце едва не выпрыгивает из груди.

— Эверин, ты жива? — Адриан отцепляет меня от себя и, к счастью, не пытается поднять на ноги, перекладывая на траву.

Сам остается лежать рядом.

— Эй? — аккуратно снимает с моего лица очки и невероятно нежно убирает выбившуюся из-под шлема прядь волос со щеки.

— Жива… — сбивчиво произношу. — Я еще никогда не была живей, чем сейчас, — следующие слова вырываются откуда-то изнутри.

На мгновенье повисает тишина, и вокруг слышны только звуки пения птиц. Перевожу взгляд с неба к лицу мужчины, облокотившегося на землю и