Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Дмитрий что-то проворчал и бросил на брата взгляд, от которого у меня мурашки побежали.

Громов ответил тем же. Братья молчаливо обменялись взглядами.

Потом Дмитрий встал и вышел.

Когда мы остались вдвоём, я спросила:

— Что это было?

— Извини, — буркнул Громов. — Брат не любит разговаривать с людьми.

Похоже, гены у них общие — и внешность, и характер.

— Ты сам-то не очень любишь разговаривать с людьми! — рассмеялась я.

Он покачал головой:

— С тобой люблю.

Я моргнула:

— Правда?

Он кивнул. Уголок губ дрогнул. Провёл рукой по щетине.

Я отогнала бабочек в животе и вернулась к делу:

— Где мой стол?

— Ты больше здесь не работаешь, — ответил он с тяжёлым вздохом и сел в кресло. — Второй стол мне не нужен.

— А где будет работать новый помощник?

— Не здесь.

Я уставилась на него. Не заметила, как его рука обвилась вокруг моей талии.

Мгновение — и я оказалась у него на коленях.

Он усадил меня верхом, так что я сидела на нём, прижавшись всем телом.

Я посмотрела вниз, потом вверх — в глаза.

Дыхание стало прерывистым.

— Отпусти, — прошептала я, но даже не пошевелилась.

— Нет.

— Но Ми…

— Никогда.

Глубоко внутри я хотела остаться.

— Где мои вещи? — спросила я. — Где моя кружка с клоуном?

— Кружка с клоуном? — переспросил он с невинной улыбкой.

Я погрозила пальцем:

— Ты прекрасно знаешь, где она.

— Я её… пока храню.

— Ты держишь мою кружку в заложниках! — возмутилась я.

Он прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Другая рука всё ещё держала меня за талию.

— Её мне папа подарил, — сказала я. — Я пожалуюсь ему, и он тебе задницу надерёт.

Громов рассмеялся. По-настоящему.

— Я дал твоему отцу сто миллионов на бизнес, — сказал он. — Думаю, он теперь любит меня больше, чем тебя.

Я ахнула, шлёпнула его по груди:

— Ты хулиган.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на меня сверху вниз.

— Я бизнесмен, — сказал он тихо. — Любимая.

Щёки вспыхнули. Я отвернулась.

Он взял меня за подбородок, заставил посмотреть на себя.

Улыбнулся. Не усмешка — настоящая улыбка.

— Где Маша? — спросил он.

— В детском саду, — ответила я. — Она по тебе скучает.

— Я по ней тоже.

В его глазах мелькнула нежность.

— И я по тебе скучала, Михаил, — призналась я нехотя. — Вчера пекла торт, а некому было держать миску с кремом.

Улыбка стала ещё шире.

— Я по тебе скучал, родная.

Я прижалась к нему ближе, греясь его теплом.

Он провёл рукой по моей спине, остановился на затылке. Пальцы коснулись уха — и по телу пробежали мурашки.

Он положил ладонь мне на горло — тёплую, сильную.

— Я не знаю, что делаю, — прошептала я. — Я же собиралась тебя избегать.

— Никогда, — тихо, но твёрдо сказал он. — От меня не убежишь.

— От тебя не отделаешься, — согласилась я со смехом.

Он усмехнулся:

— Вот теперь дошло.

Я улыбнулась, но тут же нахмурилась:

— Но… мы не сработаемся.

— Помолчи, Катерина, — велел он, мягко сжав горло. — Мы с тобой ещё поговорим.

Я потерлась щекой о его ладонь.

— Сегодня вечером я приду к тебе домой, — сказал он, как генерал перед битвой. — И ты поймёшь, что я никуда не денусь.

— Но я сегодня ухожу гулять.

Глаза потемнели. Грудь поднялась в тяжёлом вздохе. Руки сжали меня сильнее.

— Лучше бы это не было свидание, — прорычал он.

— А если да? — поддразнила я.

— Интересно, любит ли твой кавалер Антарктиду в это время года, — проговорил он. — И любит ли он свою голову на плечах.

Я закатила глаза:

— Это девичник Полины. Мы идём в клуб.

Он нахмурился:

— В какой клуб?

— В «Архидьявол».

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет.

— А кто тебе сказал, что ты можешь запрещать? — возмутилась я. — Ты мне не начальник.

— Нам нужно поговорить, — начал он.

— Жёстко, — отрезала я и слезла с колен. — Я иду гулять. А если будешь ныть — пойду на стриптиз.

Он зарычал.

Я успела выскользнуть за дверь, пока он был в ярости.

— Вернись, Катерина!

— Нет уж, Сатана! — крикнула я, убегая по коридору.

Глава 35

Я откинулась на барный стул с красной бархатной обивкой и смотрела, как Михаил Громов выходит из толпы во всей своей мощной красе.

Он выделялся среди всех. Огромный, устрашающий, он заполнял собой любое пространство, куда входил.

Плечи напряжены, широкая грудь расправлена. Казалось, он мог бы одной рукой поднять весь этот клуб — мышцы натягивали чёрную рубашку до предела.

Мужчина с безумным взглядом смотрел на меня тёмными, жгучими глазами. Смотрел так, будто хотел поймать в прицел и не отпустить.

Весь шум и гам клуба отошли на задний план. Звуки смешались, мир вокруг исчез.

Будто бабочки в животе накачали чем-то покрепче — тело летело, по коже побежали мурашки, от которых я вздрогнула.

Дыхание моё сбилось в такт его быстрым, уверенным шагам.

— Пойду потанцую, — весело крикнула Полина, спрыгнула со стула и поскакала на танцпол, подсвеченный красным.

Я на секунду отвела взгляд от него — проверить, всё ли с ней в порядке.

А когда повернулась обратно к этой громадине, сердце заколотилось ещё сильнее.

Тело горело, щёки пылали. Дышать было трудно — то ли от душного воздуха клуба, то ли от его тёмного взгляда.

Между нами будто искры летали — чистое, первобытное желание.

Когда же я начала видеть в нём не просто начальника? Когда стала ждать каждой встречи с таким трепетом?

Михаил остановился прямо передо мной и медленно провёл взглядом по мне сверху вниз.

Я лениво помахала рукой и крикнула:

— Привет!

— Катерина, — прогремел он своим низким, рычащим голосом.

Мурашки пробежали по спине.

— Как ты меня нашёл? — прокричала я сквозь музыку.

— Я владелец этого клуба.

Клуб с красными неоновыми вывесками и бархатными диванами назывался «Архидьявол». Конечно, его хозяин — тот самый «дьявол» бизнеса.

Я уже открыла рот, чтобы что-то сказать,