как он подарил ей цветы?
– Вероятнее всего, потому, что я приемная и ты хочешь, чтобы я чувствовала себя униженной.
– Мне никогда не нравился этот парень. Я хочу, чтобы ты поняла, на какого идиота тратила свое время.
– Я это уже и так поняла. Необязательно для этого бросать под поезд Фелис. А если он воспользуется ею?
– Фелис умная и скромная девушка, мне знаком такой типаж еще по молодости. Так что твой бывший качок не получит от нее то, что планирует.
Как же мало отцы знают о том, насколько сильно меняются и на что готовы пойти влюбленные девушки, даже самые стеснительные.
– А я, по-твоему, не умная и не скромная?
– Я не это имел в виду. Ты умная, но любишь авантюры и открыта ко всему новому. Но насчет своей скромности ты явно погорячилась.
Папа тянется за пивом и делает долгий глоток.
– Я даже не стал предлагать ему пятьдесят баксов, чтобы отстал.
– Хочешь сказать, когда мы с Каллумом ходили на свидания, ты предлагал ему деньги, чтобы он отстал от меня?
– Да, я все время повышал ставки, дошел до трех сотен, а потом мама застукала и отругала. Пришлось прекратить.
– Это… даже не знаю, что сказать. – Я издаю смешок. – Браво.
– Вот станешь родителем и поймешь меня.
– А Сойеру ты тоже предлагаешь деньги за то, чтобы он пользовался дверью, а не окном?
– Я даю ему подзатыльники. А еще знаю, что он не тронет тебя, если не хочет стать трупом.
Меня вдруг осеняет. От этой догадки я чувствую внезапный прилив бодрости и сил. Губы сами собой расплываются в довольной улыбке.
– Хочешь сказать, что когда-то ты пригрозил Сойеру, чтобы он не приближался ко мне и все такое?
– И все такое?
– Ну, в стиле рейтинга восемнадцать плюс.
– Нет. – Рассмеявшись, папа отмахивается, а моя секундная радость исчезает так же быстро, как и появилась. – Я же его с детства знаю, Сойер мне как сын. Он хороший парень и ни за что не обидит тебя, так что в этой просьбе нет необходимости.
– А может быть, ты все же пригрозил ему, но просто забыл об этом?
Папа качает головой, лишая меня последней надежды.
– Вернешь мне ключи от машины в качестве извинения за то, что пытался купить у моего бывшего парня расставание со мной?
– Они спрятаны в моем комоде, прямо под свитерами. Если снова будешь игнорировать дорожные знаки или врежешься во что-нибудь, то оплачивать ремонт будешь сама.
– Для этого нужна работа, а для работы – время. А у меня всего пара свободных часов в неделю.
– Значит, продашь свои книжки с голыми мальчиками на обложке. Уверен, что порнография все еще пользуется спросом.
Мы досматриваем выпуск «Крутого тюнинга», и сразу после него начинается сериал о копах, которые в конце серии всегда находят преступника.
Примерно на середине серии открывается входная дверь и в дом заходит Фелис, держа в руках большого плюшевого медведя, к лапе которого привязан фольгированный шарик в виде лайма.
– Да ты, черт возьми, издеваешься, – бормочу я и, не удержавшись, закатываю глаза.
Точно с таким же набором подарков я вернулась с нашего первого свидания с Каллумом. И шарик в виде лайма я выбирала сама.
– Как погуляла? – спрашивает папа.
– Спасибо, мистер Беннет, было весело. – Сжав медведя крепче, Фелис замечает меня. – Как ты себя чувствуешь, Райли?
– Ошеломительно. Просто крышесносно.
– Я рада, что тебе лучше. – Коротко улыбнувшись, Фелисити утаскивает игрушку к себе в комнату.
Я чувствую раздражение. Какого черта добивается Каллум? Повторить с Фелис наше первое свидание, чтобы вызвать у меня ревность? Глупая затея. Я не ревную, но это не мешает мне злиться.
Оставив папу наедине с полицейскими из телевизора, я поднимаюсь на второй этаж и, постучавшись, заглядываю в комнату Фелис.
Она, кажется, не услышала стука. Стоя посреди комнаты, Фелисити с восхищением рассматривает сидящего на кровати медведя. В эту самую секунду во мне внезапно просыпается к ней жалость, потому что мне знаком этот взгляд. Я также была очарована поведением Каллума, тем, каким он может быть галантным и внимательным. В такие моменты мне легче удавалось не думать о Сойере.
– Кажется, у тебя и правда был хороший вечер, – говорю я, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности.
– Это была дружеская встреча. Каллум сказал, что хочет отблагодарить меня ужином, потому что он понял тему. Говорит, я все понятно объясняю. Я с детства мечтаю стать учителем, поэтому знание, что кто-то легко усвоил материал, – приносит двойное удовольствие.
Интересно, она правда настолько наивна?
– Просто будь с ним осторожна.
Я разворачиваюсь к двери, но Фелисити окликает меня:
– Райли, я знаю, что он делает все это из-за тебя. Подарки, цветы… Я не настолько наивна. Но со мной такого никогда не было. Никогда. Чтобы такой парень, как Каллум, подошел при всех и заговорил со мной, отвез в школу. Сегодня я впервые гуляла с парнем, который не издевался надо мной, задавал вопросы и даже делал комплименты. Мне просто хотелось почувствовать, каково это – быть нормальной. По крайней мере, притвориться, что я не предмет насмешек или мести. Что парню действительно может быть интересно общаться со мной.
От ее слов во рту появляется горький привкус, и в этот момент я ненавижу Каллума, потому что он обязательно разобьет Фелис сердце. Тут не нужно быть экспертом, чтобы понять – всего лишь за одно свидание Фелисити умудрилась влипнуть в Каллума Брайта.
– Запомни и зафиксируй здесь, – я касаюсь своего виска указательным пальцем. – Во-первых, нормальность переоценена. Во-вторых, перестань думать, что кто-то не может быть с тобой просто потому, что ты ему на самом деле интересна. Это не так. Но, прошу, постарайся вычеркнуть Каллума из головы, потому что разбивание женских сердец – его хобби.
– Звучит как клише.
– Поверь, он и есть ходячее клише.
– Но тем не менее твое сердце он не разбил.
Натянуто улыбнувшись, я киваю:
– Просто это уже сделали до него. В Ноттингеме полно хороших парней, присмотрись к кому-то, кто не одержим местью.
Вернувшись в комнату, я закутываюсь в одеяло и беру телефон. Хлоя и Ви успели написать еще больше сообщений, а еще появилось оповещение из чата с Сойером.
Сойер:
У меня дежавю.
Райли:
Видел машину Каллума, Фелис, медведя и лайм?
Сойер:
Что это было?
Райли:
Каллум мстит мне за то, что мы не вместе.
Сойер:
Сколько раз мне переехать его
