в тугой кулак вокруг моей плоти.
Дикий крик вырвался из моего горла, боль стала невыносимой, и я стала брыкаться, пытаясь заставить его отпустить меня.
— Он уже сломал тебя? А? — с рычанием сказал Анджело.
Вот и все. Мне нужно было разозлить его. Разозлить настолько, чтобы он захотел причинить мне боль. Чтобы отвлечь его от Деврика.
Я кивнула.
— Он слишком хорошо трахался, — сказала я ему в ладонь и рассмеялась сквозь слезы.
— Какого хрена ты сказала?
Я снова намеренно исказила свой голос и заставила себя рассмеяться.
Он убрал руку и сжал мою челюсть.
— Скажи это еще раз, пизда.
— Он слишком хорошо меня трахал.
Сильный удар обрушился на мою щеку, заставив кости вибрировать.
— Шлюха! — закричал он, перекрывая звон в моих ушах. Крепко сжав мое горло, он задержал воздух в моих легких. — Посмотрим, как это будет приятно, когда я трахну тебя острием своего ножа.
Из моего горла вырвался булькающий крик.
Стук в дверь стал отдаляться из-за биения крови в моих ушах.
Мое тело дергалось и извивалось, когда он обхватил меня руками, мои конечности отяжелели и онемели. То, что он мне дал, сделало меня бесполезной и нервной. Он легко подтащил меня к стене, прижал к себе, прижав спиной к груди, и протянул пистолет.
— Никто не войдет в эту гребаную дверь, если не захочет, чтобы я нашпиговал его свинцом
Нет. Как только Деврик появится, его застрелят. Я не могу этого допустить. Даже если это убьет меня, я не позволю этому безжалостному ублюдку убить его у меня на глазах.
Сражайся с ним.
Что-то привлекло мое внимание под кроватью.
Мой старый трофей по легкой атлетике, который я случайно бросила туда, убираясь в своей комнате. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Если я все испорчу, он наверняка убьет меня, а потом Деврика. Я должна была быть точной. И быстрой. Это было невозможно, когда мои руки начали неметь.
Собрав все оставшиеся силы, я потянулась к нему сзади и ухватилась за яйца Анджело с такой силой, что руки затряслись от напряжения.
Громкий, булькающий крик ударил мне в ухо, и в тот момент, когда он отпустил меня, я неловко повалилась на бок, борясь с действием наркотика, который заставлял меня чувствовать себя так, словно я плыву по зыбучим пескам. Хриплый вдох вырвался из моих легких, и я потащилась к краю кровати, цепляясь ногтями за пол. Когда мое тело дернулось назад, я зацепилась за увесистое металлическое основание трофея.
— Гребаная сука! — прорычал Анджело, и когда он крутанул меня, я с размаху ударила его тяжелым железом по черепу. Он со стоном повалился на бок с глухим стуком.
Покалывающая слабость пронзила мои руки, когда я снова ударил его, попав прямо в лоб. Кровь потекла из его макушки и по вискам, когда он мотал головой взад-вперед с сильно прикрытыми глазами, что придавало ему вид пьяного.
Вьющаяся черная пустота просачивалась из-за краев, ползла по мне решительными касаниями, которые медленно вытаскивали меня из сознания
Тьму прорезали крики. Ужасные крики. Мои? Я не могла определить.
Этот шум разрывался у меня в голове, когда меня снова толкнули в неизбежную тишину.
Тьма.
Горящие глаза смотрели на меня. Яростные глаза, светящиеся расплавленной медью.
— Лилия, — сказал он, его голос был похож на голос темного ангела. Мой ангел-мести. Я была мертва? Должно быть.
Тьма.
Меня охватило тепло. Уютное тепло. Я свернулась калачиком еще глубже погружаясь в сон.
Глубже.
Глубже.
Тишина затянула меня в себя.

ГЛАВА 61
ЛИЛИЯ
Я поворачиваюсь и вижу, что мама смеется, глядя на меня с качелей, с которых открывается вид на море.
Я улыбаюсь, глядя, как она смотрит на бескрайнюю синеву за окном.
Качели медленно останавливаются, и она спрыгивает с них.
— Пойдем, — говорит она, беря меня за руку. — Пойдем со мной.
Она тянет меня к обрыву, и когда мы подходим к его краю, я смотрю вниз на свои ноги, упирающиеся в край.
— Давай, Лилия. Прыгай.
В животе нарастает щекочущее чувство, и я прыгаю в воду. Ветер развевает мои волосы. Солнце греет мне лицо. Вниз, вниз, вниз, вниз, я падаю.
Я открываю глаза и смотрю на просторы открытого моря. Моей мамы нигде не видно.
Нахмурившись, я оглядываюсь по сторонам, волны покачивают меня вверх-вниз. Ледяной страх охватывает меня, высасывая тепло из моих мышц.
— Мама?
Что-то дергает меня за ногу, и паника пробирает до костей. Я вглядываюсь в воду, в глубину, где мама тянется ко мне.
— Пойдем, Лилия. Здесь так спокойно, — шепчет она сквозь воду. — Оставайся со мной.
Я размахиваю руками, шлепая ими по воде, чтобы она не утянула меня под воду.
— Нет!
— Лилия!
Она тянет сильнее.
Невидимая сила давит мне на плечо.
— Лилия! Лилия!
***
Я резко открыла глаза и увидела темную комнату и то, как кто-то крепко схватил меня за руку. Задыхаясь, я дернулась, но хватка усилилась, и я повернулась, чтобы увидеть Деврика, тянущегося ко мне. Страх вырывался из меня неглубокими вдохами, пока я обводила взглядом незнакомую комнату. Длинные темные шторы, мебель, застеленная белыми простынями, слишком богатая отделка стен, каминная печь. Смятение затянуло мой мозг, как тяжелый туман, и я нахмурилась, отчаянно пытаясь понять, где, черт возьми, я нахожусь и как я сюда попала.
Я вернулась домой. Заснула в своей комнате. Проснулась от того, что меня разбудил Коннор.
На моем лице пульсировал сильный ожог. Воспоминания нахлынули, и я, задыхаясь, дотронулся до щеки, проведя кончиками пальцев по ее шершавой, затвердевшей поверхности. Я сдвинула челюсть, вздрогнув от боли, вызванной ее растяжением.
Я отвернулась от него, пряча то, что, должно быть, было ужасной раной.
— Ты была два дня в отключке, — сказал он спокойным и ровным голосом, присаживаясь рядом со мной на кровать. — Я сделал все возможное, чтобы наложить швы.
Сквозь слезы я снова дотронулась до жгучей боли, до морщинистой кожи, которая тянулась от глаза вниз к челюсти.
— Я бы не стал трогать ее слишком часто.
В голове пронеслись ужасные воспоминания, которые навеял Анжело, и, резко вдохнув, я вспомнила. Я уставилась на Деврика, безмолвно умоляя. Как будто он мог забрать все это. Как будто он мог уничтожить и стереть монстра, который жил во мне.
— Что такое? —
