азартом, приправленная острым предвкушением.
Страх? Нет, я давно разучилась бояться. Ты сам научил меня этому, Вадим, когда вышвырнул на улицу с младенцем на руках.
Теперь я знаю только жажду — жажду справедливости.
Сегодня наконец-то она восторжествует, эта самая справедливость. Пусть не полностью — но это только начало, первый акт в спектакле твоего падения.
О, Вадим, ты даже не представляешь, что тебя ждёт! Мудак в дорогом костюме, думал, что может безнаказанно растоптать мою жизнь? Использовать и выбросить, как надоевшую игрушку?
Воспоминания накатывают удушливой волной — тот проклятый день впечатался в память каждой секундой, каждым жестом.
Его равнодушное: "Извини, но ты мне больше не нужна". Холодный взгляд карих глаз, которые когда-то смотрели с обожанием. Хлопок двери, отрезавший меня от прошлой, фальшивой жизни — резкий, как выстрел в спину.
Я осталась одна. С крошечной дочкой на руках, с разбитым сердцем и растоптанной душой. Он выставил меня без тени сожаления, без капли благодарности — после всего, что я для него сделала! Все эти годы, превращённые в служение его империи.
Я работала как проклятая, тащила его бизнес на своих плечах, пока он красовался на презентациях и светских раутах. А в награду получила... пинок под зад?
Но всё изменилось. Теперь я — не та забитая мышка, что дрожала от его недовольного взгляда. Теперь я — хищница, готовая вцепиться в глотку обидчику. Сжимаю побелевшие пальцы на крокодиловой папке — кожа такая же холодная, как моё сердце. Внутри — документы, каждый — гвоздь в крышку гроба твоей империи, Вадим Вавилов. Всё продумано до мельчайших деталей, каждый ход просчитан, как в шахматной партии. У меня на руках все козыри, и я не промахнусь.
Бросаю взгляд в огромное зеркало на стене — оттуда смотрит незнакомка с идеальной укладкой и холодным блеском в глазах. Надо же, я даже усмехнулась.
Ещё год назад мой мир ограничивался пелёнками и детскими бутылочками, бесконечной беготнёй по дому в попытках быть идеальной женой. Та Рита умерла в тот самый день, когда ты предал меня. Я похоронила её вместе с наивной верой в любовь и верность. А из пепла восстала новая я — безжалостная, как феникс в момент возрождения.
И больше никто не увидит моих слез. Никогда. Я собрала себя по кусочкам, превратила боль в броню.
Кидаю презрительный взгляд на скамью подсудимых — Вадим весь бледный, осунувшийся. Он — просто жалкая тень того наглого, самодовольного мужчины, которым я когда-то восхищалась.
Надо же, никак не ожидал увидеть меня здесь? В роли обвинителя? Глаза забегали, на лбу выступила испарина. Верный признак страха. Так тебе и надо, подонок!
Во мне закипает энергия — злая, хищная, напористая. Она пульсирует в висках, гонит кровь быстрее. Азарт сражения. Острое желание победы. Предвкушение...
Наконец-то я дождалась этого дня. Тщательно выверена каждая деталь, продуман каждый шаг. И теперь Вадим даже не представляет, что его ждёт. Он ещё не знает, что для него эта игра уже проиграна.
Зал суда погружается в тишину, когда представитель прокуратуры начинает оглашать обвинения.
— Вадим Вавилов, как директор строительной компании "Вавилон Групп", обвиняется в серии мошеннических схем при использовании государственных средств... — голос гулко разносится под высокими сводами. — Также установлены грубые нарушения техники безопасности при строительстве торгового центра "Эдем", приведшие к трагическим последствиям...
По лбу Вадима градом катится пот, пальцы нервно теребят полу пиджака. Он что-то лихорадочно шепчет своему адвокату, и тот кивает, лихорадочно перебирая бумаги. Вижу, как меняется их выражение — от уверенности к сомнению.
Я смотрю на Вадима — холодно, отстранённо. Вспоминаю, как сидела в ванной с Аришкой на руках и горько плакала, чувствуя себя абсолютно беспомощной, обманутой, преданной...
Пора начать раскрывать карты, Вадим.
Ничто не забыто. Ничто не пущено на самотёк. Теперь моя очередь. И я с нетерпением жду этого момента — момента, когда я наконец-то проткну твои фальшивые росчерки и вывороченные наружу грязные делишки.
Судья призывает меня к трибуне — я поднимаюсь плавным, выверенным движением. Каждый шаг — как удар хлыста, каждый взмах ресниц — как взмах клинка. Спина прямая, подбородок гордо вздёрнут, на губах играет лёгкая полуулыбка.
Знаешь, Вадим, этому я тоже научилась благодаря тебе — искусству держать лицо даже когда внутри всё горит.
— Маргарита Сергеевна Наумова, — голос судьи звучит сухо и официально. — Вы выступаете в качестве доверенного лица заказчика?
— Верно, ваша честь, — мой голос льётся мёдом, но в нём слышатся стальные нотки. — Заказчик на все сто процентов уверен в виновности господина Вавилова. Мы собрали, — делаю эффектную паузу, доставая документы, — неопровержимые доказательства...
________
Девочки, спасибо, что угостили авторов шоколадкой!
Дальше только круче
Сегодня будет ещё глава! Ждём ваши эмоции
И слова нашей песни (Придумала Диана):
Стук шпилек в мраморной тиши,
Как острых кинжалов удары.
В идеальном костюме — не дыши —
Она идет, и прошлое вдруг оживает.
Каштановых волос волна,
Помада алым сияет.
Совсем другая, не та —
В ней сила и власть, что разрушает.
Былого призрак предо мной,
Как бриллиант в огнях сияет.
С усмешкой хищной, неземной,
Мой мир неспешно разрушает.
В чулках телесных стройность ног,
Лабутены — как знак победы.
И я, застывший на порог,
Глотаю горькие ответы.
Что было прежде — всё не то.
Она пришла, чтоб сеять пламя.
И этот образ, как в кино —
Прекрасный ад перед глазами...
ГЛАВА 20
Вижу, как Вадим вздрагивает при слове "доказательства". О да, милый, ты правильно напрягся!
— Это клевета! — его голос срывается на фальцет. Как забавно: когда-то этот баритон заставлял меня трепетать, а теперь вызывает только брезгливость. — Ваша честь, это происки конкурентов! Рита... то есть гражданка Наумова нарочно очерняет мою репутацию!
— Вадим Викторович, вам ещё слово не давали! — осаживает его судья, и я не могу сдержать торжествующую улыбку.
Вадим осекается на полуслове, его лицо наливается краской. Кому-то яростно строчит смс — наверняка своей ненаглядной Виолетте. Интересно, она уже успела снять все деньги с его счетов? Я бы на её месте не теряла времени — такой шанс выпадает нечасто.
— Итак, — продолжаю я елейным тоном, растягивая слова, как дорогой коньяк, — вот документы, подтверждающие махинации с бюджетными средствами. — Изящным жестом выкладываю первую папку. — Очень интересное чтение, особенно раздел о "благотворительных пожертвованиях". Кто бы мог подумать, что детский хоспис на самом деле — офшорная компания на Кипре?
По залу проносится шёпот — словно ветер по осенней
