Императрица - Мишель Хёрд

— Да.

— Gesù Cristo, Лео. Ты что, издеваешься надо мной сейчас?

Отвернувшись от своей правой руки, я направляюсь к машине.

— Пойду проверю, как там Раффаэле и Андреа.

— С ними все в порядке. Я уже проведал их. Они вернутся на работу через неделю, — сообщает он мне. Я слышу его шаги позади себя, и, когда открываю дверь машины, его рука сжимает мое плечо. — Лео, поговори со мной.

Вздохнув, я смотрю на него.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Массимо? — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Я забрал Хейвен и женюсь на ней.

Выглядя таким же растерянным, как и я, он спрашивает:

— Но зачем?

— Я, блять, понятия не имею, зачем.

Он качает головой, и на его лице мелькает беспокойство.

— Ты привяжешь себя к Николо.

Знаю. Эта идея мне ни капельки не нравится.

Я глубоко вдыхаю и осматриваю двор, прежде чем снова встретиться с обеспокоенным взглядом Массимо.

— Подготовь все к свадьбе. Чем скорее, тем лучше.

Массимо напряженно смотрит на меня, затем кивает.

— Пришли мне фото ее паспорта.

— Хорошо. — Я открываю дверь машины и забираюсь в салон. Взглянув на него, я спрашиваю: — Ты слышал что-нибудь о Вито или Себастьяно?

— Они оба будто сквозь землю провалились. Мои люди ищут их.

— Гребаные крысы, — рычу я, закрывая дверь. Я опускаю окно, затем добавляю: — Завтра у меня встреча с альянсом, и я буду дома. Держи меня в курсе событий.

— Конечно. — Массимо кладет руку на крышу и наклоняется. — Подумай немного о том, действительно ли ты хочешь сделать это с Хейвен Романо.

— Да-да, — бормочу я, заводя двигатель. Я снова перевожу взгляд на него, когда он отходит от машины. — Отдохни немного, Массимо.

Он кивает.

— Ты тоже.

Отъезжая от дома, я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Лучше заеду к маме и расскажу ей о свадьбе. Черт, ей, наверное, тоже есть что сказать по этому поводу, потому что она ненавидит Романо так же сильно, как и я.

Во время поездки я прокручиваю в голове события этого дня, и к тому моменту, когда останавливаю Порше перед маминым домом, мое раздражение только усиливается.

Обычно я спокоен и собран, но появление Хейвен в моей жизни так сильно потрясло меня, что я ни хрена не понимаю, что делаю.

Выйдя из машины, я киваю Риккардо, охраннику моей матери. Он сидит на скамейке и курит.

— Как тут обстановка? — спрашиваю я, направляясь к входной двери.

— Тихо, как обычно.

Заходя в дом, я кричу:

— Мама?

— На кухне.

Я вижу, как она раскладывает остатки ужина по контейнерам.

Мама одаривает меня любящей улыбкой.

— Не ожидала, что ты заедешь. Все в порядке?

Я наклоняюсь и целую ее в обе щеки, после чего сажусь за деревянный кухонный стол.

— Это был сумасшедший день.

Ее взгляд скользит по мне.

— Ты ранен? — Когда я качаю головой, она спрашивает: — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. — Я похлопываю рукой по стулу. — Садись.

Любящее выражение исчезает, и в ее взгляде мелькает тревога, когда она садится.

— Что случилось?

Встретившись с ней взглядом, я говорю:

— Я женюсь.

Шок отражается на ее лице, и она смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Что? Я не знала, что ты встречаешься с кем-то! На ком ты женишься?

Я готовлюсь к ее бурной реакции.

— Я женюсь на Хейвен Романо. Она племянница Николо.

На мамином лице мгновенно появляется недовольная гримаса.

— Романо! Почему?

— Это ради бизнеса, — говорю я. Мама никогда не вмешивается в дела, связанные с мафией.

— Но, Лео! — восклицает она. — Мы же говорим о браке. Зачем жениться на Романо?

Стиснув челюсти, я качаю головой.

— Я не буду с тобой обсуждать работу.

Мама выглядит расстроенной, когда смотрит на меня.

— Когда ты женишься на этой женщине?

— Как только Массимо все подготовит. Свадьба будет скромной и быстрой.

Она качает головой, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Как и Хейвен, мама почти вдвое меньше меня. Ей почти шестьдесят, и на ее лице написано, какую тяжелую жизнь она прожила с моим отцом.

Я стараюсь смягчить выражение своего лица.

— Хейвен из Америки. Она красивая.

Она тяжело вздыхает.

— Я никогда не хотела для тебя брака по расчету.

— Знаю. — Я встаю со стула и обхожу стол. Жду, пока мама поднимется, а затем заключаю ее в объятия. — Я просто хотел рассказать тебе о свадьбе и забрать кольцо.

Никогда не думал, что настанет день, когда я попрошу у матери обручальное кольцо, которое вот уже четыре поколения передается в моей семье.

Мама отстраняется от меня, и я иду за ней в ее спальню, где установлен сейф. Она набирает код и, когда дверца со щелчком открывается, достает из сейфа маленькую коробочку.

Я смотрю, как она открывает ее, и на мгновение замирает, уставившись на кольцо.

— Надеюсь, оно принесет твоей невесте больше счастья, чем мне.

— Уверен, так и будет, — говорю я.

Она кладет коробочку мне на ладонь, а затем смотрит на меня.

— Ты уверен, Лео?

Нет. Нисколько.

Солгав маме, я киваю.

— Да. — Сунув коробочку в карман, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Мне пора домой.

Когда мы идем к входной двери, мама спрашивает:

— Я увижу Хейвен до свадьбы?

Я качаю головой.

— Я сейчас слишком занят.

Я вижу, что мама недовольна моим ответом, но она не давит на меня.

Подняв руку, я сжимаю ее плечо и целую ее в обе щеки.

— Спокойной ночи, мама.

Она стоит у входной двери и смотрит, как я иду к Порше. Когда я сажусь в машину и трогаюсь с места, кольцо в кармане начинает ощущаться особенно сильно.

Завтра у меня состоится встреча с другими членами альянса. Кроме того, я могу потратить некоторое время, чтобы получше узнать Хейвен.

Мне нужно разобраться с этим до того, как Массимо закончит все приготовления.

Да, может, мне стоит взять отпуск на пару дней?

После свадьбы мне нужно будет направить все свои силы на поиски Вито Санторо и этой мерзкой крысы Себастьяно.

Теперь, когда у меня появился хоть какой-то план, я чувствую себя лучше. По дороге домой моя агрессия постепенно утихает.

Я паркую машину в гараже, и захожу в особняк через кухню. Как всегда, меня встречает тишина.

Хейвен нигде не видно, поэтому я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где меня встречает закрытая дверь. Я делаю глубокий вдох, а затем стучу.

Проходит почти минута, прежде чем я слышу какое-то движение, и Хейвен открывает дверь. На ее лице мелькают настороженность и страх,