тоже отправилась в поход.
Опостылевшие стены больницы. Встревоженные голуби хлопают крыльями, обсераясь на лету. Догадался же кто-то прямо на дорожку насыпать зерна?
Обычный ритуал при вхождении на верхние этажи для посещения больных: тепловизер ко лбу, замеряющий температуру. Раздевалка. Шуршащие бахилы на ноги. Материнское сердце — не камень. Все же сын ее, Сереженька. Тот самый мальчик, что рвал для нее одуванчики и лепил из пластилина поделки в детском саду на День матери.
Улыбка у нее сама расцвела, непроизвольно и держалась до той поры, пока…
— Подумаешь, развод? — рассуждал сыночек, беседуя с кем-то из мужиков в больничной пижаме. Они стояли в пол-оборота у окна и не сразу заметили посетительницу. — Да и недотягивала жена до совершенства… Такая… Ни рыба, ни мясо. Слишком правильная до зубной ломоты. Ничерта без меня не сможет. Помыкается у материной юбки и обратно ко мне прибежит. А я еще подумаю: принять или нет. Посмотрим, как хорошо уговаривать станет, — подмигнул собеседнику и пошленько хихикнул.
Мужик первый заметил Дарину Федоровну. Суровый характер фокинской матери прямо на лице у нее отпечатался. Побаивались окружающие холодного блеска голубых глаз и поджатых губ. Про меж себя поговаривали, мол удивительно, что она на метле не летает. Да.
— Ну, я пошел, — дернулся в сторону, хромающий на одну ногу. И будто не замечая боли в переломе, запечатанном гипсом, быстренько посеменил в свою палату.
— Мама? — голос у Сергея дрогнул, и фальшивенько так походил на радость встречи. — Я тебя после обеда ждал.
Дарина Федоровна, обогнула его и слишком аккуратно поставила свою котомку на подоконник. И только потом обернулась.
— Думаешь, если ты головой брякнутый, тебе все позволительно? Вот, я сейчас втащу тебе, чтобы помнил, как женщин обижать, — тут же его нос был захвачен между костяшками пальцем и плотно сжат в тиски.
— М-ма-ма-а-а! — заверещал Сережа, выгибаясь всем телом за траекторией «вождения» по носу. Не очень хочется, чтобы его оторвали с корнями. Уже и перегородка хрустит. Слезы брызнули у Сергея из глаз от боли и унижения.
— Я тебе дам, мама, паршивец этакий! Нашел, чем хорохориться… Жену хочешь к ногтю прижать? Не получится, — мотала его из стороны в сторону, не обращая внимание на его визги-писки. — Не достанется тебе Лелька. Понял? — Вытаращила на него глаза. — Тимоша замуж ее позвал. Уж он-то будет хорошую девочку на руках носить, да баловать. Не то, что ты, сопля хамоватая!
— Ах, вот как! — Фокин-младший сумел выскользнуть и забиться в угол, прикрывая красный нос ладонью. Поднял одно колено в защите, типа, не подходи! Живым не дамся! Стоит, как цапля. Глаза злые. — Спелись у меня за спиной, все порешали? Ну, мы еще посмотрим кто кого…
Глава 24
Весь день Ольга провела в полудреме, выполняя работу на автомате. Голова будто не соображает, а руки помнят. Оказывается, на неделю вперед дел перелопатила, все клиентские карточки перепроверила. Менеджеры по звонкам злились, что на одну новенькую работают. Глядишь, так целый отдел скоро заменит.
Выпитый кофе оставляло послевкусие горчащей пыли на языке, будто Лелька ложками ее ела и наелась по самое «не хочу».
Ночка после громких признаний выдалась бессонная. Она через стены слышала, как свекровь ворочается, скрипя диванными пружинами и протяжно вздыхает. Утром Дарина Федоровна делала вид, что еще спит, пока невестка собиралась успеть на свой автобус.
Думала Оля, все губы искусала, пока гоняла мысли по кругу. Много было плюсов в Тимофее… И симпатичен он ей, чего душой кривить. Оля помнила те моменты, когда сидел Тим напротив и ел ее борщ, да хвалил. Нравилось, ей как он ест неторопливо, хотя голоден. Как разговор ведет, не отворачивая взгляда. Руки у Тимофея сильные, можно долго любоваться, когда он что-то чинит. Разворот широких плеч, до которых хотелось дотронуться и прощупать настоящие ли мускулы под тканью водолазки.
Да, только жирный минус, такой длины, как нескончаемая сплошная полоса на трассе — брат он ее бывшего мужа. Сбежать и быть подальше от прошлого не получится. Все-равно будут пересекаться, как ни крути.
Вывод напрашивался сам собой, от которого на сердце не полегчало, не прояснилось. Слезливый ком в горле перекатывался и не сразу удалось его проглотить.
После работы Ольга поехала смотреть квартиру в спальном районе, от которой до работы лишь две остановки. От Дарины Федоровны не наездишься в такую даль. Каждый раз переживаешь, а вдруг автобус задержится? Не хотелось бы потерять хорошее место из-за опозданий.
— Одна жить собираешься? — прищурился недоверчивый хозяин квартиры, будто Лельку табор за углом поджидает.
— Котик у меня. К лотку приучен, — поправила Ольга очки, осматриваясь по углам.
Квартирка маленькая, однокомнатная. Окно кухни второго этажа выходит во двор. Ветки рябины с гроздьями ягод покачиваются от ветра. Для жизни есть все самое необходимое из мебели. И холодильник фурычит. Газовая плита с поджигом выдает синий огонь.
— Деньги за два месяца вперед, — дядька почесал щетину на подбородке, согласившись на кота. Обои старые не жалко. Да и вид у квартиросъемщицы приличный, как у учительницы начальных классов. Сразу видно — заучка! Только с кошками и может ужиться.
— Могу заплатить задаток сразу. Наличными, — Оля показала купюры, которые она сняла в банкомате с первого аванса. — Давайте заключим договор.
Глаза мужика подобрели от вида денежек. Он облизнулся, представляя, как будет их мусолить, отсчитывая в свой карман. Он тут же вынул бланк и показал документы на квартиру. Вписал в договор данные ольгиного паспорта. И только после всех формальных условий и приемки коммунальных счетчиков, Лелька вручила ему кровно заработанные. После чего, ей выдали ключи от съемного жилья.
Возвращалась она к свекрови в приподнятом настроении. С порога поздоровалась бодреньким звонким голосом и сообщила, что сегодня же переезжает с котенком на новое место жительство.
— Как же так скоро? — у Дарины Федоровны были заметно покрасневшие глаза.
Хотелось отговорить, задержать. Найти любую причину, чтобы оставить Олю при себе. Но, заметив боевой настрой невестки, пенсионерка сдулась. Ольга сразу же начала закидывать свои вещи в сумку, радостно расписывая, какая милая квартирка ей досталась. Осталось только смириться и выяснить, куда ее тихоня собралась. Одна одинешенька! Ее же обидят. Обманут. Ограбят! Сколько вокруг неблагонадежных людей… А, новости по телевизору, хоть вовсе не включай.
Сергей угрожал устроить Ольга «райскую житуху». Самого еще не выписали, а зубы на бывшую жену точит, говнюк этакий…
— Тимоше позвоним, чтобы отвез тебя. Последний автобус уже ушел, — Дарина Федоровна специально ее задержала, предложив поужинать сочниками с творогом и чай выпить.
