черт возьми, точно не было ни одной, кто смог бы уйти от меня. Куп может раздражать меня до чертиков в хороший день, но я никогда раньше не рассматривал способы убить своего друга.
— У тебя все плохо.
— Ты понятия не имеешь. — Я смотрю на Лока, замечая, что его глаза не смотрят на Купа и его партнера, а смотрят через комнату на стол, за которым сидит Эмми, укачивая спящего Нейта.
— Собираешься что-нибудь с этим делать? — наконец спрашивает он после нескольких минут молчания.
— Да. А ты? — Явно не ожидая моего вопроса в ответ, он медленно поворачивает голову и смотрит на меня. Его темные глаза ничего не выдают.
— Нет. — И с этими словами он уходит, присоединяясь к своей спутнице. По крайней мере, я не единственный жалкий ублюдок в этой комнате.
После еще нескольких песен Куп убирает свои руки, от ее тела. Она оглядывает зал, а затем идет к бару — бару, который я не покидал почти час. Ее глаза не отрываются от моих. Ее бедра соблазнительно двигаются под музыку, заставляя мой рот наполняться слюной, а брюки натягиваться.
Я заполучу ее.
Она подходит к бару и что-то заказывает. Я не могу сказать, что, потому что, когда она наклоняется через край, ее идеальная задница предстает перед моим голодным взглядом. Мой рот наполняется слюной, а кончики пальцев покалывает. Просто представляя, как мои пальцы сильно впиваются в нее и грубо притягивают ее к моему напряженному члену, мое и без того напряженное тело начинает плакать. Должно быть, я издал стон, потому что она вскидывает голову и оглядывает меня.
— Видишь что-то, что нравится? — Ее вопрос заставил меня медленно, ох как медленно, поднять глаза на нее. Она не выглядит рассерженной, что уже плюс. Похоже, она наслаждается этой медленной пыткой.
— Потанцуй со мной. — Я смотрю на нее, просто принимая ее и ожидая ее ответа, немного шокированный тем, что просьба вообще слетела с моих губ. Я ненавижу танцевать, но, если это приблизит мое тело к ее, я сделаю все, что угодно.
— Просто потанцевать?
— На данный момент. — Взяв ее за руку и оставив наши напитки на стойке, я веду ее на середину комнаты, притягивая ближе и прижимая ее тело к своему.
Держа ее в своих объятиях, я чувствую себя так, словно возвращаюсь домой. Я не из тех, кто верит во всю эту чушь о любви с первого взгляда, но даже такой циничный человек, как я, я могу распознать нечто большее, чем похоть. Мое тело хочет ее; это не секрет, но уровень желания граничит с жаждой. Она нужна мне. Нуждаться в ком-то — не то, к чему я привык. Нет, я привык быть нужным... Чего эта женщина явно не хочет.
— Как тебя зовут, красавица? — Я спрашиваю ее снова. Использую ритм песни, чтобы мягко покачивать нашими бедрами. Ее руки свисают с моих плеч, и, если я слегка наклонюсь, наши губы окажутся на одном уровне. Мои кончики пальцев едва пробегают по выпуклости ее задницы. Мой член умоляет меня притянуть ее к себе, почувствовать ее тело рядом с моим.
Она игнорирует меня и застенчиво улыбается. Она могла бы выдать это отчужденное поведение за безразличие к нашей связи, но ее глаза не могут сдержаться. Ее глаза говорят мне все, что нужно. Возможно, она еще не решила, чего хочет, но я могу сказать, что в глубине души она хочет найти темную комнату.
— Ну же, красавица, скажи мне, — умоляю я. Я еще не отошел от дел, и, черт возьми, если она хочет, чтобы я называл ее Тимми и лаял, как собака, я так и сделаю.
Она не отвечает, но ее руки проникают в мои волосы и крепко сжимают их, натягивая пряди. Она приподнимается на носочки и приближает свой рот к моему уху
— Какое это имеет значение?
Обычно я ненавижу игры, но с ней это похоже на прелюдию.
— Детка, мне нужно знать, как тебя называть, когда я вставлю свой член в твое тело. — Ее вздох у меня над ухом заставляет мой и без того болезненно твердый член пульсировать. Она отстраняется и смотрит на меня; ее большие голубые глаза сверкают любопытством.
— Ты сказал, просто танец. — Как будто мне нужно напоминать.
— Я не говорил, что мы будем танцевать в одежде. — Мы встречаемся взглядами еще на несколько секунд, прежде чем я слышу, как меняется песня, и проникновенные звуки Сэма Гроу «Lay You Down» наполняют мои уши. Если это не знак, то я не знаю, что это такое. Я притягиваю ее ближе к своему телу, ее сиськи прижимаются к моей груди, а мой член толкается в ее живот. Моя нога протискивается между ее ног, и я начинаю медленный, наполненный сексом ритм наших бедер. Наклоняясь так, чтобы мои губы были на расстоянии дыхания от ее уха, я тихо пою слова, убеждаясь, что каждая унция обещания, которым я обладаю, присутствовала в тексте.
Обхватив одной рукой ее тонкую талию, я медленно провожу другой по позвоночнику, а затем слегка прижимаю ее голову к себе и поворачиваю ее так, чтобы обеспечить себе лучший доступ.
Я чувствую ее учащенное дыхание на своей щеке, а там, где мой большой палец упирается в ее шею, пульс бьется в бешеном ритме.
Она хочет этого.
Мы продолжаем медленно двигаться под слова песен, которые словно созданы для нашего танца. У меня нет сомнений, что, если бы не было одежды, я был бы глубоко в ее теле.
Глава 9
Мелисса
Я могла бы держать себя в руках и держаться подальше от этого человека, пока он не заключил меня в свои объятия и не взорвал мой мозг одним лишь танцем. В этот момент я готова отдать ему свою душу. Я чувствую, как он прижимается к моему животу... каждый твердый дюйм. Каждый раз, когда он вращает бедрами в такт песне, из моего тела вытекает еще немного влаги. Я готова к действию, и все благодаря этому мужчине.
Когда песня заканчивается, он снова отстраняется и смотрит мне в глаза
— Скажи мне.
— Мелисса, — пищу я. Да, пищу. Игры закончились это слишком грубо.
— Хорошо, Мелисса, — промурлыкал он; мое имя, вьющееся вокруг его языка, посылает мурашки по каждому сантиметру кожи. — Давай начнем сначала, а?
Я смотрю на этого великолепного мужчину и киваю головой, как идиотка.
— Меня зовут Грег Кейдж. Большинство моих друзей зовут меня Грегом, некоторые Кейдж, но
