за спину, и то ли мне показалось, то ли там мелькнула тень.
– Настя, – Васин зашуршал перед моим носом батончиком. – Держи. Для настроения.
– Ой, спасибо, – я смутилась, даже сама не поняла, чего именно. Взяла шоколадку, покрутила ее в пальцах, озадаченно размышляя, как быть дальше.
– Куратор сказала, что у них автобус сломался, и нас повезут домой только завтра с утра, – огорошил новостью Андрей. Провести ночь в комнате с девочками, которые раздели меня и выставили на всеобщее обозрение парням, то еще удовольствие. Да и чем черт не шутит, вдруг, как только погаснет свет, они вытворят что-то еще. Нет, мне надо как-то самой. Может, поехать на автобусе там или на попутке. Что угодно… только не с ними, не тут.
– Я так понимаю, у тебя проблемы с Соней? – смекнул Васин.
– Откуда ты… хотя неважно, – понуро склонив голову, я отложила шоколадку и облокотилась о стену. В висках пульсировало, а несколько царапин на руке после драки ныли. Ужасный день. Господи, ну за что мне все это?!
– Я помогу тебе, пойду, скажу куратору, что ты плохо себя чувствуешь, думаю, она разрешит остаться на ночь в лазарете. Заодно твои вещи принесу.
– Правда? – едва не расплакалась я от радости. Когда хоть один человек на твоей стороне, уже не так страшно. А мне так-то любая помощь хорошо, сама я не представляла, как вернусь в комнату, если только с битой в компании. Чтобы ко мне в этот раз никто не смел притронуться. Ладно, это я утрирую, конечно, биты-то у меня нет. Да и боец из меня так себе.
– Не переживай, – Андрей поднялся и, прежде чем уйти, вдруг наклонился и коснулся своими прохладными губами моей щеки. Коротко. Едва ощутимо. И тут же отдалился. Скулы у него слегка порозовели, словно одногруппник смутился. А потом, видимо, чтобы разрядить повисшую между нами неловкую паузу, подмигнул и умчался прочь.
И вместо того, чтобы думать про его поступок, про этот робкий чмок в щеку, я унеслась мыслями к Тимофею. Бредово? Согласна. Нерационально? Еще как. Да только ничего не могла с собой поделать. Этот парень даже на расстоянии магнитом к себе притягивал.
Интересно, он в курсе того, что произошло? Реально ли они с Соней вместе? Макаров такой загадочный, и при этом от него исходит животная опасность, как от настоящего хищника. Наверное, поэтому к нему многих тянет. В том числе… и меня.
Нам однозначно нужно поговорить. Пусть разбирается со своими подружками, но меня в это не втягивает. Ведь между нами действительно ничего нет. Мы друг друга толком и не знаем. Но где-то внутри, мне кажется, я была ему симпатична, и это пугало. До чертиков пугало.
Андрей вернулся минут через двадцать: принес мою одежду и сообщил, что мне разрешили переночевать здесь – на больничной койке, даже ключ дали от дверей. А вечером он, как самый настоящий друг, принес мне ужин и сидел со мной почти до девяти, рассказывая о том, что происходило в лагере.
Про наш конфликт между девочками народ помалкивал, как и про мой позор у мужской душевой. Все было относительно тихо, будто этот ужас мне привиделся.
– А Тим? – сжав руки в кулачки, уточнила я.
– Я его не видел ни во время ужина, ни до. Не знаю, где Макаров, – пожал он плечами. И больше разговор на эту тему мы не заводили.
Разошлись почти в девять, вернее, Андрей ушел, хотя было видно, что с неохотой. Но я уже устала и хотела отдохнуть, тем более завтра предстоял тяжелый день: встретиться с одногруппниками, Соней, как-то выдержать все это и не сломаться. Думала, Маринке позвонить, совета спросить, однако позыв быстро улетучился. Ну что я ей скажу? Твой парень спит с другой? Или твой парень странно себя вел со мной? Нет, надо бы в первую очередь с Тимом разобраться, потом уже подруге жаловаться.
Переодевшись в пижаму, а у меня был черный топ с тонкими бретелями и короткие шорты, я закрыла дверь на замок, несколько раз дернув ручку, чтобы наверняка. Выключила свет, накрылась одеялом и задремала.
Проснулась из-за странного ощущения, будто не могу шевельнуться. Дернула рукой, но вдруг ощутила боль на запястье. Да такую резкую, словно в кожу впилось что-то, напоминающее веревку. Разомкнув глаза, я панически ахнула, осознав, что руки у меня запрокинуты за голову и привязаны к кровати. А рядом сидел человек… во всем черном, как сама ночь. Он повернулся ко мне, из-за надетого на голове капюшона лица его было не видно, и я замерла, ощутив, как сердце забилось в конвульсиях.
Мамочки…
– Проснулась? – спросил мужской хрипловатый голос. Я слишком волновалась, чтобы понять, слышала ли когда-то его или нет.
– Кто… – задыхаясь, прошептала обрывисто.
– Твою мать, – усмехнулся он. – Какая ты забывчивая, крошка. Я же обещал, что мы скоро познакомимся. И этот день настал.
И следом он подхватил ножницы с тумбы, поднес их к моей груди, отчего я прерывисто задышала. Чт… что он собрался делать? Нет, нет, только не… Я, наверное сплю, и это просто плод моего воображения. А что, если не сплю?
Тем временем он реально взял их – ножницы – и поднес к моей груди.
Господи, этот парень точно безумец!
– Не смей! Не трогай! – завопила я, пытаясь хоть как-то оказать сопротивление. Ерзала, брыкалась, да только толку-то нет.
Щелк...
Это мой топ чуть оттянули и отрезали кусок. Прямо вот так - что один сосок теперь был полностью на вид.
Щелк...
За первым последовал и второй. И я в ужасе забилась, видя, как наглые пальцы тянуться к моей груди и соскам, которые теперь были ничем не прикрыты…
Глава 12
Странно. Безумно странно. Но то, что происходило дальше, то состояние, что настигло меня, не поддавалось никакому логическому объяснению.
– Знаешь, что я больше всего ненавижу? – с ледяным спокойствием проговорил сталкер. Ведь это точно был он, теперь я в этом уверена. Парень сомкнул ножницы и провел ледяным металлом по моему соску, отчего я вздрогнула и тут же зажмурилась. Сердце заходилось так громко, что казалось, его слышит даже незнакомец.
– Отпусти меня, – прошептала я, не размыкая век. Волна стыда накрыла, унося куда-то далеко отсюда. От одной мысли, что мои руки связаны, а грудь
