Прости, что не любил - Лу Берри

- Мам, ну а ты-то о чем думала, когда позволила ему сюда прийти? Даже сама его привела!

Я спокойно выдержала его пылающий взгляд.

- О том, что он, возможно, действительно хочет помириться. О том, что ты, несмотря ни на что, по нему скучаешь. О том, что он, в конце концов, немало нам должен, так пусть хоть теперь вернёт свои долги!

Сын поморщился.

- Не надо мне ничего от него, слышишь? И знаешь что? Не по чему там скучать, потому что он всегда был фиговым отцом! Ему было дело только до себя и своего бизнеса!

Я отвела взгляд, посмотрела в окно.

Поначалу подумала, что знакомая фигура мне лишь почудилась. Но нет. Рома кругами бродил по двору, прямо под нашими окнами, словно не мог найти себе места и покоя.

Отвергнутый, все же не желал сдаваться и уходить.

Я смотрела, как он, согнувшись, ковыряет носком ботинка свежевыпавший снег. И словно почувствовала, как на его плечи давит груз прожитых лет, совершенных ошибок, чувства вины и беспомощное непонимание – как это все исправить.

Я прожила с ним пятнадцать лет. Я любила его так, что ловила каждый его вздох, знала звук его шагов, дышала его запахом…

И сейчас, как когда-то давно, ощущала с ним странное единение. Словно эти три года мы не были друг другу чужими. Словно все годы брака он не страдал по другой женщине…

Его эмоции будто на миг стали моими. И его боль – частью меня.

Я неторопливо проговорила…

- Как ты знаешь, Ник, у меня не было папы. Мне и года не исполнилось, когда он ушёл от мамы и просто исчез…

- Мамуль…

- Я просто хочу сказать, что, объявись он внезапно теперь – я бы, наверно, на него злилась, как и ты на своего отца. Во мне бы кипели обида, боль, непонимание. Но я бы дала ему шанс просто потому, что он – мой папа. Другого у меня нет и быть не может. Знаешь… жизнь короче, чем она кажется. Я бы не хотела жалеть потом о том, что даже его не выслушала.

Повисла тишина. Я тихо добавила…

- Рома действительно был плохим отцом, как и мужем. Но как знать… возможно, то, что ты назвал подачкой – это его способ показать любовь и привязанность?..

Я и сама задумалась. Муж щедро осыпал меня подарками, пока мы были женаты, но был скуп на эмоции и слова. И все же все пятнадцать лет мне казалось, что он меня любит…

Казалось. До тех пор, пока сам он не сказал обратного. Но, возможно, он и сам не понимал, что испытывает ко мне куда больше, чем хотел?...

Я снова посмотрела в окно. И в этот миг Рома, словно почувствовав мой взгляд, тоже задрал голову…

Я отвернулась.

Глупо. Я, наверно, просто пыталась нафантазировать ему те чувства и стремления, которых у него на самом деле не было.

И все же…

Я взяла в руки телефон и напечатала…

«У Ника в ближайшую среду важная игра. Приходи, если хочешь».

Я смотрела, как он печатает ответ…

«Черт. Я буду в отъезде по делам, в среду меня не будет в городе».

Ну точно глупая. Люди не меняются.

Подавив разочарование, я написала ему в ответ лишь два слова.

«Дело твоё».

Глава 20

Никита играл в хоккей с детства, хотя, по его словам, всерьёз не стремился к спортивной карьере.

И все же я знала, что этот матч для него важен. Ведь именно ему доверили ворота в противостоянии с ключевым соперником.

Поэтому я без малейших сомнений освободила несколько часов прямо в середине дня, чтобы прийти поддержать сына.

Место на трибуне рядом со мной ожидаемо пустовало.

Рома свой выбор сделал.

Причём давно. Он никогда особо не утруждал себя участием в жизни сына. Я сидела на трибунах одна даже тогда, когда у меня ещё был муж, а у сына – отец.

Пусть даже только по документам.

Может, Никита был прав, когда решительно вычеркнул такого папашу из своей жизни.

- Извините, разрешите… - послышался вдруг где-то рядом знакомый голос.

Я повернула голову в ту сторону. Столкнулась взглядом с колючими карими глазами…

Рома спешно присел рядом. Спросил…

- Как Ник?

Я кивнула в сторону табло.

- Сам посмотри. Держится отлично.

К середине первого периода счёт был два – ноль в пользу команды сына.

Рома шумно выдохнул.

- Он молодец.

Я горько хмыкнула.

- Было бы неплохо, если бы ты сказал это ему лично.

- Скажу.

Мы замолчали. Я следила взглядом за игрой, но мысли были от неё далеки.

В конце концов произнесла…

- У тебя же планировалась деловая поездка.

Он ответил, не отводя взгляда ото льда…

- Отменил.

- Неужели?

Теперь он посмотрел на меня в упор.

- Я долго думал о том, как поступал в прошлом. Как можно рассчитывать на прощение, если ничего не поменять в собственном поведении? У меня была любовь, была семья… А я не ценил, не дорожил, променял на иллюзию. Теперь мне нужно заслужить заново все то, что мне досталось просто так. Знаешь, Оль… мне жаль и одновременно не жаль прошлого. Жаль, потому что потерял, потому что хотел бы вести себя с вами иначе, будь у меня возможность прожить все заново. И не жаль потому, что был счастлив. Просто этого не понимал.

Казалось, он говорил искренне. Но я не стала ничего ему отвечать.

Когда матч закончился – к счастью, победой команды Ника и его личным «сухарем» - мы с Ромой вдвоём вышли на улицу, чтобы дождаться, когда сын освободится.

Ник выскочил наружу через служебный вход, зная, что я буду его здесь ждать. Но, завидев рядом со мной Рому, замедлился, будто размышляя, стоит ли подходить.

Но все же приблизился.

- Опять ты, - бросил он отцу с презрением.

Рома выдержал его тяжёлый взгляд.

- Опять я. Не мог пропустить такой матч.

- Раньше тебе ничего не мешало.

- Ты прав. Я перед тобой очень виноват.

Никита ничего не ответил. Казалось, желание сказать что-то важное, услышать что-то важное в ответ витало в воздухе между ними, но никак не могло материализоваться.

Рома заговорил снова.

- Ты отлично играл сегодня. Знаешь, я не имею на это права, но все же хочу сказать, что горжусь тем, что у меня такой сын. Пусть