ближе. Так, что между нами остаются считанные сантиметры.
Мне мерещится, что я чувствую тепло его тела на себе. Хотя скорее всего меня просто от смущения в жар бросает. Вот и все.
А смущаться тут совершенно нечего — опять додумываю себе чего-то. Очевидно же, что он просто хотел сесть в машину вслед за мной, потому и оказался так близко.
— Почему не уехали? — продолжаю я свой вопрос, стараясь игнорировать слишком тесный контакт с отцом своего несостоявшегося жениха. — И-или вы вернулись зачем-то?
Алексей Михалыч медлит какие-то секунды. Но мне они кажутся бесконечными.
Голова опять кружится. От недосыпа. От голода тоже. От стресса конечно же. А еще… от его тяжелого терпкого запаха, который снова проникает в каждую мою клеточку, и вызывает странные чувства, которые ни один другой запах у меня почему-то не вызывает.
Отец Влада прочищает горло, будто одергивает меня слегка, приводя в чувства:
— Просто не успел уехать, — говорит он тихо. — Обнаружил, что ты кое-что забыла. Подумал, что завтра в приюте он тебе может пригодиться.
Он вдруг протягивает мне что-то в полумраке и я вынуждена взять, прежде чем понять, что это мой паспорт.
— Ох, и правда. Вот же я растяпа! — сетую я, возможно чрезмерно эмоционально, но так мне удается хоть немного скрыть дурацкую неловкость. — Простите меня. Из-за меня вы никак до кровати не доберетесь сегодня… — осекаюсь, вдруг вспомнив, что для этого мужчины выражение «добраться до кровати» может вовсе не означать — «спать».
Особенно в свете того, что его в той самой кровати поджидает очередная моделька.
Выходит я опять ляпнула нечто за гранью дозволенного.
Боже. Ну что за язык как помело? Хоть вообще ничего не говори и кивай на все его вопросы, лишь бы снова не выставлять себя дурой.
— Мы договаривались, что ты больше не извиняешься, — напоминает он одно из правил нашего соглашения. — Просто поехали домой, чтобы мы оба наконец добрались до кровати.
И этот его ответ выходит еще куда более двусмысленным в свете моей собственной оговорки. Не удивлюсь, если он назло так отвечает, подчеркивая мою глупость и наивность.
Спешу влезть в машину, пока окончательно не закипела от стыда. Отползаю к дальнему окну и снова утыкаюсь носом в стекло, изображая из себя часть интерьера авто, лишь бы не продолжать эти разговоры, из-за которых я всякий раз чувствую себя не в своей тарелке. Мягко говоря.
Поскорей бы уже этот дурацкий день закончился. Вернее ночь. Она еще и темная такая, как назло. Мне кажется в темноте у меня и вовсе все чувства обострились до предела, и я будто физически ощущаю его взгляды на себе. Его присутствие. Я уж молчу о прикосновениях. Так остро, что даже кожу покалывает.
Почему-то даже прикосновения Влада у меня никогда не вызывали подобных смешанных чувств. Должно быть дело в том, что Алексей Михайлович мне по сути чужой человек. Отсюда и странно, когда он даже просто меня за руку берет. Я сразу вся мурашками покрываюсь с головы до ног, будто реакция такая защитная. Или не защитная…
Понимаю, что придремала, когда слегка бьюсь головой о стекло.
Пытаюсь собраться с силами, чтобы продержаться уже до дома куда меня любезно пригласили переночевать, но меня попросту отключает от мерного гула автомобиля.
Кутаюсь в чужой пиджак, пропахший мужским запахом. Откидываю голову на подголовник, чтобы больше не биться о стекло. Глаза тут же сами собой закрываются.
Держаться нету больше сил…
Ладно, даже если задремлю, меня все равно кто-то да разбудит, когда приедем. Ну, в крайнем случае, оставят в машине. Всяко лучше, чем на лавке у общаги.
Да и признаться, учитывая обстоятельства и мою бессонницу, не думаю, что способна так сильно заснуть, чтобы не проснуться, когда машина остановится. Не настолько я пока доверяю этому человеку, чтобы вот так взять и отключиться при нем. Вернее вообще пока не доверяю…
Чувствую, как моя голова сползает с подголовника в сторону окна, но я не успеваю удариться. Чья-то горячая ладонь касается моего лица и возвращает мою голову на место…
— Глупая девочка, — горячий шепот касается моего уха, — лучше бы ты отказалась от этой сделки…
Глава 11. Марьяна
Кажется кто-то плачет…
Так приглушенно, но очень громко. Этот звук вынуждает меня неминуемо просыпаться.
Ну блин. А я так надеялась поспать подольше. И ведь как назло, спалось так сладко. Внезапно кровать в моей комнатке в общаге начала казаться мне едва ли не райским облачком. И видимо дело всего-то в том, что меня наконец-то хоть немного отпустила бессонница. Пожалуй впервые за долгие недели я наконец-то смогла нормально поспать. Аллилуйя!
И спала бы дальше. Но приглушенные женские вскрики становятся все резче. Острее будто. И
