своей машине, скрестив руки на груди и поджав губы.
Интересно, о чем он думает. Что крутится у него в голове, что заставляет его возвращаться? Это не может быть просто долгом перед моей сестрой. Если бы он думал, что я собираюсь сбежать, я бы уже это сделала. А мне нравится бегать.
— Ты не бегала на неделе.
Я убираю с лица выбившуюся прядь волос, пока он наблюдает за мной.
— Я была занята. Ты не давал мне скучать.
— Так и есть, — соглашается он.
— А теперь, если бы ты был так добр, объясни мне, почему ты здесь, это было бы здорово.
Атлас отталкивается от машины и подходит ко мне, смотрит на мою дверь, а затем снова на меня.
— Тебе нужно больше бегать, — говорит он, как будто знает все, а затем поворачивается к своей машине.
— Что мне нужно сделать? — Я спрашиваю.
— Расслабься. Ты мне не понадобишься до следующих выходных, Теодора.
Нахмурив брови, я качаю головой.
— Так зачем ты приехал?
Открывая дверцу машины, он оглядывает меня с ног до головы.
— Хорошего дня, Теодора.
— Да пошел ты, Атлас, — говорю я с ухмылкой. И от этих слов его губы дергаются.
Он кивает, затем садится в свою машину и уезжает.
Я стою на обочине дороги, наблюдая, как его машина удаляется вдаль, и гадаю, чего же он хотел. По какой причине он приехал сюда?
Атлас — это загадка, и я не уверена, что хочу ее разгадывать.
Глава 10
Теодора
Цветы на работу по-прежнему приносят каждый день. Все от «А».
В те выходные я его не видела, а когда наступают и заканчиваются следующие выходные, я начинаю беспокоиться. Он снова не появляется, и я не понимаю, как за одну неделю он столько раз выходил на связь, а за две недели от него вообще ничего не слышно.
Следующая пятница наступает примерно через три недели после того, как я видела его в последний раз, и когда возвращаюсь домой после обеда, он стоит, прислонившись к своей машине, и смотрит на свои часы с бриллиантом, когда подхожу к нему.
— Ты опаздываешь.
— Не знала, что у нас встреча, — отвечаю я.
Он поднимает на меня взгляд от своих часов, и его глаза сканируют меня.
— Как поживает моя сестра?
— Она в порядке. Болтлива, как обычно.
Я улыбаюсь его ответу, затем быстро качаю головой и вспоминаю, что мы не друзья. Этот человек похитил ее и использует меня в своих интересах.
— Скоро ли я увижу ее снова?
Его глаза сужаются.
— У меня есть для тебя работа на вечер. Ты будешь моей парой, — повернувшись, Атлас лезет в машину и протягивает мне платье.
— У меня уже есть два хороших платья. Мне не нужно другое.
— Возьми это платье, оно коктейльное.
— Мне можно говорить сегодня вечером?
Он протягивает платье, и я беру его у него из рук. Атлас засовывает руки в карманы и смотрит на меня.
— Когда попросят, — он поворачивается, идет к своей машине и оглядывается на меня.
— Хорошо. Готовность к шести. Верно? — я поворачиваюсь и, не дожидаясь его ответа, поднимаюсь по лестнице к своей двери. Когда оборачиваюсь, его уже нет, а в руках у меня другое дорогое платье.
Войдя внутрь, я не тороплюсь открывать его. Мне нужно убить несколько часов, прежде чем он вернется, чтобы забрать меня и отвезти одному Богу известно куда.
Атлас постепенно лишает меня силы, и мне это не нравится.
Достав дизайнерское платье от Шанель, я чуть не расплакалась при его виде. У него полностью черная юбка. Верх выполнен из сетки телесного цвета с черными бархатными цветами, покрывающими нужные участки, что придает ему вид топа, хотя на самом деле это, в основном, оболочка со стратегически расположенными украшениями.
Оно прекрасно.
И пока что мое самое любимое.
Одеваться легко, и оно сидит на мне так, словно создано специально для меня. Мои соски прикрыты черными бархатными цветочками, несколько из них разбросаны по животу, а несколько — по спине. Но в основном я обнажена выше пояса. К такому платью должна быть подходящая прическа, поэтому я уложила волосы распущенными локонами и украсила их черным цветком сбоку. Я дополнила этот ансамбль черными туфлями на каблуках.
Как только я полностью одеваюсь, наливаю себе вина, потому что, если судить по предыдущим событиям, пить я не буду. А мне чертовски нужно выпить. В руке вино, раздается стук в дверь, и я быстро выпиваю его, пока бокал не опустеет, прежде чем открыть, зная, что это Атлас.
Как только я вижу, что он снова одет в черный костюм, мне приходится вспомнить, что нельзя пялиться. Взгляд Атласа скользит по моему бокалу с вином, затем возвращается к моему лицу, оценивая.
— Сколько?
— Один, — говорю ему правду.
Он кивает и идет к своей машине. Ставлю бокал с вином на ближайший столик и выхожу вслед за ним, проверяя, что у меня с собой сумочка и ключи.
Атлас придерживает для меня дверцу машины. Я сажусь, и он наблюдает за моими движениями. Чувствую, как его взгляд прикован ко мне. Ебать! Я тоже оглядывала себя, когда смотрелась в зеркало. В этом платье шестерка выглядела бы как десятка, вот в чем его волшебство.
— Ты планируешь дать мне инструкции на сегодняшний вечер? — спрашиваю я, когда он садится.
Машина трогается с места, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он опустил голову и смотрит в телефон.
— Планы, которые у меня были на твой счет, не сбываются. Итак, планы меняются, — говорит он, не поднимая глаз.
— Какие были планы? — спрашиваю.
Повернувшись, чтобы посмотреть на меня, он говорит:
— Ты должна была сделать много такого, что тебе, скорее всего, не понравилось бы.
— Ты играл мной, как шахматной фигурой, а теперь убираешь меня с доски и объявляешь что? Шах и мат? Я в замешательстве, — качаю головой. — Что бы ты хотел, чтобы я сделала? — машина останавливается, и он поворачивается, чтобы выйти. — Скажи мне, Атлас. Что бы ты хотел, чтобы я сделала?
Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, наклоняется и берет мое лицо в ладони, сильно сжимая его пальцами.
— Я бы использовал тебя так, как ты можешь только представить.
