тетради.
— Покажу… Можете не сомневаться в этом, — снова морщусь изображая страдание на лице.
— Давай, я в медпункт тебя провожу? — блеет перепуганный Кулак. — Если что! Я свидетель! Имейте это в виду…
Глава 10
— Тишина! — завуч хлопает по столу ладонью, пытаясь привлечь к себе внимание класса. — С завтрашнего дня и до конца четверти русский язык и литературу в вашем классе будет преподавать Тамара Васильевна Лобачёва.
— А где Мур… А куда делась Олеся Юрьевна? — Леха подскакивает с места.
— Сядь, Голиков! — рявкает на него Петровская. — В связи с этим будут внесены изменения в ваше расписание, — продолжает завуч.
— Она что реально в больничку загремела? Лизка говорит, что она под машину вчера попала, — шепчет Мухина склонившись над моим ухом.
Ага… Под машину. Под каток… Молча закрашиваю поля тетради карандашом.
Вчера Мурзе задали такую трепку, что история про то, что она якобы стала жертвой наезда невнимательного водителя, кажется лишь попыткой сместить внимание с ее выходки на более серьезную ситуацию.
Вчера после уроков я посетила кабинет директора, и выложила директрисе всю информацию относительно происшествия в столовке. За мной увязался Кулак и уже он, рассказал, что я тоже стала жертвой неадекватного поведения учительницы. Как итог, директриса принудила Мурзину передо мной извиниться. А о том, что произошло в столовой она попросила никому не рассказывать. Обещала, что обязательно разберется во всем сама, просила не распространяться на эту тему, дабы не привлекать к школе излишнего внимания.
— Джер, — Леха дергает меня за волосы.
— Придурок, — оборачиваюсь назад, перекидываю волосы через плечо. — Чего тебе? — шиплю на него.
— А забор то закрасили. Черной краской. Прикинь…
Отворачиваюсь от него.
— Ну чего ты молчишь, Джерри, ты же явно, что-то знаешь, — не может никак угомониться Алина. — О чем он вообще? Какой забор?
Алина как не от мира сего. Все мыли только о Власове: «Ой, Джерри, он вчера спросил, как у меня дела! Игорь мне улыбнулся. Скоро он пригласит меня на свидание! Как думаешь, что мне надеть: короткое красное платье или белые шорты и черный топ. Джер, ну посоветуй мне что-нибудь…» И так бесконечно! Игорь, Игорь, Игорь, Игорь! Как же она меня бесит!
Завуч продолжает вещать про наше отвратительнее поведение, про слабую успеваемость, про то, что труднее нашего класса еще поискать. Естественно она очень рассчитывает на то, что подавляющее большинство учеников покинет стены школы после девятого класса, так как в десятом нам просто непросто нечего делать.
— Ольга Сергеевна, мы переживаем за Олесю Юрьевну. Ходят слухи…
— А ты не верь всяким слухам, Артем, — быстро затыкает Цыплака Петровская.
— Ну как не верить, если говорят люди! Говорят, что она пацаненка избила вчера, а он сегодня в школу не пришел. В коридорах шушукаются, что ее под домашний арест посадили до выяснения обстоятельств. У пацана сотряс…
— Цыплаков, прекрати нести всякую ересь! Ты лучше бы в учебники чаше заглядывал, чем сплетни всякие собирал — строго произносит Петровская.
— А я слышал, что она массажисткой на дому подрабатывает, — прыснув в кулак, выдает Ежов.
— Ага, массажисткой! С продолжением, — со смехом подхватываю тему еще несколько парней.
— Да, неее… Пацаны! Она же учитель! — задрав указательный палец вверх басит Кулак. — Разве может учитель порочить себя таким делом! Все это просто слухи, — ржет он, нагло глядя на завуча.
— Девятый «Б»! — гаркает учительница.
— Ольга Сергеевна! — с места подскакивает Волька Костылев. Вот… вот… вот всё, что ни говорят, — заикается, — все что они говорят… это наглое вранье. Они сами! Они сами ее довели!
— Довели до чего? — Цыпа оборачивается назад, смотрит на Вольку, взглядом приказывая ему заткнуться.
— Это все из-за Вебер!! — неожиданно вскрикивает Волька перестав заикаться. — Она весь класс заставила игнорировать Олесю Юрьевну.
— Что значит заставила? — я больше не могу сидеть молча. — Кого это я заставляла ее игнорировать? — прожигаю в Вольке взглядом дыру.
— Да они все тебя слушаются!
Ну ничего себе ты осмелел.
— Ребят, о чем он? — смеюсь окидывая взглядом класс.
— Костыль сегодня в ударе. Походу для храбрости чего-то хлебнул, — по классу разносится голос Голикова.
— Так, успокоились! Прекратите срывать мне урок!
— Так вы ж не руссичка, Ольга Сергевна. Разве может учитель географии преподавать русский язык?
— Еще одно слово, и ты будешь болтать за дверью, — Петровская забирает у Лизки учебник, листает его. Страница двести сорок семь, упражнение четыреста пятнадцать.
— А я ручку забыл, — продолжает Цыплак.
— Вышел за дверь! — не поднимая на него глаз, произносит завуч.
— Они на ее уроках вообще не занимались! — не может угомониться Костыль.
— Костылев, задержись после урока, — произносит Ольга Сергеевна.
Остановившись у двери Цыпа жестом показывает, что ему звездец если он еще раз откроет рот.
Сгорбившись Волька опускает взгляд, пряча под парту явно вспотевшие ладони.
Мне совершенно наплевать по какой причине Мурза отсутствует в школе. Главное, что с другим учителем мне будет гораздо проще решить вопрос своей аттестации. К тому моменту, когда отец вернется из командировки мне нужно, чтобы эта проблема была решена. За экзамены я не переживаю. Все сдают, и я сдам. Учителя сами заинтересованы в том, чтобы в школе было как можно меньше неудов.
Костыль бы только помалкивал. Эти разборки сейчас мне совершенно не к чему. Учиться осталось чуть больше месяца. Пусть эта дура отсидится, хоть на больничном, хоть где… Мне плевать! Лишь бы не отсвечивала.
— Только не промажь, Джерри, — хмыкает Кулак.
Смещаю прицел немного левее. С его лица тут же сползает ехидная улыбочка.
— Ты это… поосторожней, не дури!
— А, что не так? Ты же не сомневался в моей меткости?
— Джерри, давай заканчивать, — нудит Цыплаков, но Вольку по-прежнему не отпускает, крепко вцепился в его плечо, ногой зафиксировал ступни Костылева.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Волечка? — максимально дружелюбно произношу я, улыбаясь самой искренней и приветливой улыбкой.
— Вы деб-б-билы! Вы за-за все ответите! — заикаясь выкрикивает Волька, качнув головой сбрасывает с головы яблоко.
Алина невозмутимо подбирает его и под ржач пацанов устанавливает обратно на голову предателю.
— Д-ду-ура, тебе лечиться нужно!!
— Думаешь? — натягиваю тетиву сильнее.
Вольку начинает трясти. Вскидываю лук и выпускаю стрелу, которая врезается в дерево выше яблока сантиметров на двадцать. Древко стрелы подрагивает, как и коленки Костылева.
— Отпустите его! — командую застывшим и ошарашенным парням.
— Ты совсем дура⁉ — Цыпа размыкает пальцы на Волькином предплечье.
Кулак выглядит не менее ошарашенным, слипся в Волькиным плечом потеряв дар речи. Что бы с ними было если бы стрела пронзила яблоко, как я и планировала. Я бы не промазала, совершенно точно не промазала
