class="p">— Просто кто-то из музыкального кружка в школе.
— Правда? — усмехнулся я. — Я её знаю?
— Не думаю, — ответил он. — Она новая.
— А имя у этой девчонки есть?
— Есть, — медленно сказал он. — Но пока всё только начинается, и я не хочу говорить больше, пока не узнаю получше. — Он выдохнул. — Понятно?
— Понятно, парень, — ответил я, похлопав его по плечу. — Понятно. — Но, э, если я узнаю что-то к твоему дню рождения, можно ли будет, э… — Он замялся и смутился.
— Ты можешь привести кого угодно, парень, — подхватил я, сжалившись над другом — знал, что это для него не просто. Фели всегда был довольно замкнутым. Сколько я себя помню, он не любил выражать свои чувства или привлекать к себе внимание. Это было не стеснением и не неуверенностью — просто он держался особняком. Играл по своим правилам и почти так же, как Джонни, боялся привязаться.
Хотя у Фели было немало случайных романов, он никогда не знакомил нас с девушками. Когда мы были моложе, я думал, что это связано с его детственной симпатией к Лиз, но позже понял — он просто эмоционально закрыт. Значит, эта загадочная девчонка — что-то особенное, если смогла задеть одну из самых охраняемых струн его сердца.
Автобус подъехал через минуту, и мы заняли свои места. Не пришлось ждать долго, когда к нам присоединилась моя девушка — она влетела в автобус, таща за собой мою буйную сестру.
— Извините, сэр, опоздали, — сказала Клэр водителю Микки. — Там был парень. — Она глубоко вздохнула, перегородив путь машине. — Его зовут Джейми Келлехер. — Указала на себя. — И он пригласил меня на свидание! Меня!
— Клэр, сколько раз тебе повторять, не называй меня сэр? — ответил Микки. — Я водитель, а не учитель, дорогая. — Рассмеялся и добавил:
— Ладно, пошла, молодец.
— Хорошо, сэр, — протараторила сестра, наконец отпустив руку моей девушки, когда та пошла к своему месту. — То есть, Микки, сэр.
— Она съела пакет с Скиппи на уроке двойной математики, — объяснила Лиз, дойдя до нас и забравшись на мои колени. — Это как подключить её к электростолбу.
— Звучит так, будто сегодня у вас намечается веселая ночевка у неё в комнате, — усмехнулся я, не стесняясь смотреть на её бедра вблизи.
— Кто сказал, что я буду у неё ночевать? — пошутила она. Я открыл рот, чтобы ответить флиртом, но слова застряли в горле, а тело напряглось.
Чёрт возьми!
— Жди позднего ночного гостя в своей постели, — мурлыкнула Лиз, плюхаясь на место у окна.
Сжав челюсть, я заставил себя кивнуть.
Потому что сейчас не время говорить то, что я должен ей сказать.
УДВАИВАТЬ СТАВКИ И УПРЯМО СТОЯТЬ НА СВОЕМ
Лиззи
17 октября 2003 года
— Нам нужно поговорить, — первые слова Хью, когда он последовал за мной в ванную на первом этаже, как только мы сошли с автобуса.
— Эм, я буквально сейчас писаю, — напомнила я ему, сидя на унитазе.
— Можно потом?
— Нет, нельзя, — отрезал он, отворачиваясь ко мне спиной. — Так что давай поторопись.
Чёрт.
Он звучал разъярённым.
Быстро закончив, я поправила одежду и смыла воду в унитазе, потом подошла к умывальнику, чтобы помыть руки.
— Готово, — объявила я. — О чём нам нужно поговорить?
— Не здесь, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — В моей комнате. И прежде чем я успела что-то сказать, он схватил меня за руку и почти силой потащил наверх.
— Ладно, теперь скажи, что случилось? — потребовала я, когда он захлопнул дверь спальни. — Хью?
— Я знал, — выругался он, ходя по комнате, словно безумный. — Я чертовски знал, Лиз.
— Ну и что же ты знал? — резко ответила я, поставив руки в боки.
— И почему ты так зол на меня?
— Ты снова режешься, — выдавил он. — Когда ты, блин, обещала, что прекратишь.
— Я прекратила! — крикнула я в ответ. — Шрамы на запястьях старые, Хью.
— Ты что, считаешь меня дураком? — развернулся он, глядя на меня с яростью. — Думаешь, я не замечаю, когда ты что-то скрываешь? — Я не скрываю! — прошипела я, чувствуя, как моё раздражение растёт вместе с его. — Я ничего плохого не делаю.
— Подойди, — сказал он, направляясь к кровати и садясь на край. — Подойди, Лиз. Он похлопал рядом с собой, всё ещё сердитый. — Хочу тебе кое-что показать.
С неохотой я подошла и села рядом.
— Что? — спросила я.
Он поднял край моей школьной юбки и показал верхнюю часть бедра. Там были свежие зажившие раны — те, что я нанесла себе вчера в ванной.
Чёрт.
Хью выдохнул с разочарованием и поправил юбку.
— Я заметил, когда ты садилась в автобус, — сказал он, уставившись на меня. — Теперь скажи, что ты больше не режешься.
Я растерялась и не могла ничего ответить.
Потому что забыла.
Потому что солгала.
Потому что нарушила обещание.
— Но это ещё не всё, что ты от меня скрываешь, да? — встал он и подошёл к столу, взял мою школьную сумку. Вернувшись, положил её мне на колени и приказал: — Доставай.
Меня охватил панический страх.
Я ночевала у него, и он знал, что мама положила туда всю мою прописанную медицину.
— Хью...
— Доставай, Лиз, — повторил он строго. — Прямо сейчас, или я отведу тебя домой, и мы поговорим с твоими родителями.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо.
— Тогда доставай.
Меня охватило отвращение, но я тихо сделала, как он сказал. — Прости, — прошептала я, отдавая бутылочку. — Я думала, что всё будет нормально.
Хью не ответил.
Он открутил крышку и высыпал таблетки в руку.
Я, полная стыда, молча ждала, пока он пересчитает таблетки и положит обратно.
— Как давно ты не принимаешь лекарства?
— Всего пару недель, — выдавила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Когда изменили дозу, мне стало плохо, голова словно затуманилась, так что я просто...
— Ты просто решила бросить приём без наблюдения врача и наплевать на последствия, — отрезал Хью.
Слёзы хлынули, я пыталась объясниться:
