— А что поцелуй невесты чем-то принципиально отличается от поцелуя жены?
— Абсолютно.
— Да? И чем же?
— Ну, в твоём случае… Когда тебя поцелует муж, тогда и разберёшься.
Он и не приблизился, не склонился и не притронулся. И пока вообще не выказал явного намерения её поцеловать. Просто говорил. Но она уже занервничала. Как-то смутилась ещё больше.
Потом он шагнул к ней. Она вскинула руки.
— Ты помнёшь наряд. И так вчера облапал меня в примерочной с ног до головы.
— Угу… И с превеликим удовольствием, — сказал он, но не улыбнулся. Если бы он отшутился, то обстановка бы разрядилась, а так она становилась всё тягучей и тягучей. — Я не притронусь к твоему наряду. Просто поцелую.
Надо было что-то ответить? Да? Или нет?
Он тронул мелкие цветы, вплетённые в её причёску.
Она чуть подалась назад и оперлась на столик.
Лишь слегка дотронулся до волос, будто притронулся к обнажённому телу.
— Я думал ты распустишь волосы…
— Я тоже… Сначала мы так и хотели… Но потом…
— Почему передумали? — склонился.
— Она сказала…
— Что? — совсем близко.
— Что у меня очень красивая шея… и что такое декольте… не стоит отвлекать от него внимание… — быстро, словно боялась, что не успеет договорить.
— Абсолютно правильно, — одобрительно сказал он. Провёл кончиками пальцев вдоль выреза жакета. — Это идеальный вариант.
Он убрал руку и поцеловал обнажённую кожу у основания шеи. Она повела плечом. Это было тепло и очень приятно. Но очень раздражающе.
Он оторвался от неё. И сомнений не осталось. Хотелось продолжения.
Она приоткрыла рот, и они слились в поцелуе. Именно слились. В нежном трепетном поцелуе, подогретом интересом познания и разбавленном вкусом шампанского на губах. И сам поцелуй был тёплый и ароматный. Приятный до дрожи в коленках. До зуда в ладонях, когда она ощутила, что ей очень хочется прижаться к нему всем телом. Ощутить гораздо большее и вкусить всё удовольствие сполна. Хотя бы то, что было в примерочной, но сейчас всё было по-другому. Он едва касался её и даже не обнимал. От этого всё происходящее заводило ещё больше.
Он только притронулся ладонью к её щеке.
И с трудом сдерживался, чтобы не двинуться вниз.
К тому самому шикарному декольте.
А потом время побежало быстрее. Оно понеслось. И все последующие события тоже. Кажется, что и сама свадьба прошла в считанные минуты.
Они быстро доехали до часовни, быстро проговорили заветные слова, быстро надели друг другу кольца.
Только поцеловались медленно…
Вот это точно было медленно. Вероятно, чтобы Эва могла почувствовать разницу между поцелуем жениха и поцелуем мужа. Однако она её не ощутила.
Часовня, к которой они обвенчались сама была произведением искусства: маленькая, но с высокими каменными сводами и цветными витражными стёклами; уютная и торжественная, и навевала соответствующую атмосферу. Только на подступах к массивной дубовой двери Эва внутренне дрогнула, и совсем её встряхнуло, когда Ян надел ей кольцо на палец. Именно в этот момент она поняла, что свадьба, это не просто платье, причёска и туфли…
И все эти слова, что они послушно произнесли за священником…
И она проговорила, едва ли задумываясь…
У них не было гостей, друзей и даже родителей; не было детей, несущих шлейф невесты, как и самого шлейфа; и не было тех, кто разбрасывал перед ними лепестки роз. Потому и в репетиции церемонии они не нуждались, а только провели некоторое время в комнатах жениха и невесты. Свидетелями их маленького торжества были только священник и его дети, которые и выступили в роли тех самых официальных свидетелей. Священник был невысокого роста и почти лысый. Почему-то он вызывал улыбку. Забавно, что на такого маленького человечка была возложена такая большая и важная миссия — соединить судьбы двух людей.
Эва смотрела на него и улыбаться совсем расхотелось. И веселье её кончилось, а внутри что-то защемило. И прохлада зала, показалась ледяной.
Как хорошо, что нужно повторять за кем-то известные слова. Он вряд ли смог бы насочинять в этот момент что-то своё. Слов не было. Мыслей тоже. Было только спокойствие. Прохладное и приятное, как обстановка и внутреннее убранство помещения, в котором проходила церемония венчания. Что-то близкое безразличию царило в душе. Словно после долгой дороги, наконец есть время передохнуть. Ничего больше не волнует в этом мире, как эти, сколько бы то ни было минут, которые ему даны. Хотя нет. Было что-то, что его волновало в этот момент. А точнее кто-то…
Она… Теперь его жена…
Но это было совершенно другое волнение. И, несмотря на всю торжественность происходящего, хотелось, чтобы поскорее всё закончилось. А если бы была возможность просто надеть кольца и забрать документы, подтверждающие законный брак, его было это совершенно устроило. И самыми приятными из всего этого оказалась слова «… можете поцеловать невесту». Что он с удовольствием и сделал.
Какая же она всё-таки очаровательная. Такая очаровательная и нежная. Такая трепещущая. Видно как в серых глазах отражается каждая эмоция, хотя виду она не подавала. Здесь, в этой обстановке, она смотрелась иначе, чем в номере отеля. И это естественно, ведь наряд предназначен именно для этого места. Может на ком-то он и смотрелся бы скучно или чересчур строго, но на ней нет. Она сама добавляла ему легкомысленности: лучистыми глазами и, на первый взгляд, небрежно уложенными кудрями; россыпью мелких синих фиалок в волосах. Узкая юбка карандаш и жакет — кто бы мог подумать, что для неё это окажется идеальным вариантом. Жакетик дополнен поясом, который завязан в кокетливый бантик, а широкое декольте с отворотом, переходящим на плечо — бесспорно первоидея дизайнера. Эффект соответствующий. Рукава три четверти с отворотами завершали чуть легкомысленный и пленительный образ невесты.
Прав был тот хмырь из магазина. Спасибо ему — знает толк в женских шмотках. Лучшего для неё они бы не нашли. Сейчас он уже не сомневался, что если бы не зашли именно в тот магазин, Эва точно бы выходила замуж в шортах. А в сущности, какая, собственно, разница.
И конечно он поцеловал, свою невесту…
Как то и было положено: обнял, не стесняясь и не раздумывая. И уж точно без внимания на протест в её глазах, и боязни помять её прелестный костюм.
Она глубоко вздохнула, удерживая его за плечи, когда их первый поцелуй, в статусе мужа и жены, закончился. Священник пытался сделать серьёзную мину, а вот Ники и Ленни, случайные свидетели их праздника, вообще не пытались. И Эва не сдержалась. Рассмеялась и ойкнула, потому что слишком громко отдавался смех в пустой часовне.
