во взгляд Алекса постепенно возвращалась осмысленность. До него дошло наконец. Ребёнок. У них с Тори будет ребёнок.
Откуда взялись слёзы? Они брызнули из глаз Алекса. Он подхватил жену на руки. Ему хотелось кричать. Ребёнок! Он будет папой... Это больше, чем любовь! Это уже переход в вечность.
- Тори! - способность внятно говорить тоже возвращалась медленно, - Ребёнок! У нас! Ты как? Как себя чувствуешь?
- Всё хорошо! - Тори пыталась кончиками пальцев вытирать Алексу слёзы. Но тут поняла, что тоже плачет.
Глава 156
Теперь нужно было сказать остальным. И совершенно ясно, что без поддержки семьи не обойтись. Нет, с их материальными возможностями, наверное, можно было бы иметь штат прислуги. Но никто из них не рос с няньками.
- Кому первому? - опомнился Алекс.
Они так и стояли обнявшись во дворе университета, не замечая ни людей вокруг, ни вдруг набежавшей тучи, из которой хрупными хлопьями пошел снег.
Тори вдруг захотелось, чтобы какое-то время это было только для них двоих. Вернее, уже троих. Чтобы не делиться. Хотелось пожадничать. Это её муж смотрит сейчас влюбленными сияющими счастливыми глазами. Это их ребёнок, их снежный малыш сейчас у неё внутри. Всё в мире мгновенно стало не важным. Важно только вот это волшебство, что творилось между ними.
- Надо, наверное, какой-то сюрприз, - улыбнулась она мужу.
- Ты уже была у врача?
- Пока нет. Я сама вот только сегодня утром узнала.
- Надо пойти. Нет, сейчас мы идём праздновать. А потом попробуем узнать, где тут у нас правильные врачи.
- Ты только у Комиссаровых не спрашивай, а то сюрприза точно не получится, - рассмеялась Тори.
Алекса трясло. Он очень старался не показать сейчас жене, какой он уязвимый. Потому что теперь у него нет права на слабость. У него семья. Жена и ребёнок. Он отец.
Эта мысль вызывала одновременно страх и восторг. В голове мчались фантазии. Как он научит сына плавать. А рыбу ловить его малыш будет вместе с прадедами. Потом вдруг мысль остановилась. Почему он решил, что будет мальчик? Вечная мужская тема наследников? А если дочь? Их маленькая принцесса! Вот кого безмерно избалует нарядами его мама. И в свое время научит ходить на каблуках. Бабушка Майя будет плести ей причудливые косички. А бабушка Мария подарит собственного пони.
Алекс решил, что этот день они тоже будут праздновать наравне с годовщиной. День их большого счастья.
Они за руку пошли по Большому проспекту. Дошли до любимого грузинского ресторанчика. Заказали обед. Впервые за последние дни Тори нормально поела. В неё даже поместился десерт.
То, что выбор клиники для ведения беременности - дело непростое, Алекс убедится почти сразу. Тори, ни разу не сталкивавшаяся с изнанкой медицины, всё-таки в Москве дядя Шура - медицинское светило, пошла вставать на учёт в той поликлинике, к которой относился университет.
Алекс примчался с занятий забирать оттуда аж икающую от рыданий Тори. Она даже пересказывать ему не смогла, что и каким тоном ей успели наговорить. И про возраст, и про то, что ребёнок будет больным, и про немцев до кучи.
В Тори сработали неведомые ей до этого момента механизмы. Она теперь поняла, как это - рвать за своих на британский флаг. За своего малыша, за мужа, за свою семью она ринулась в атаку. Никогда в своей жизни Тори так не кричала. Подняла на ноги всё руководство и написала три разные жалобы. От ярости переходила с русского на шведский и обратно. Кончилось тем, что перед ней извинились. И она даже остановила мужа, рвавшегося "разобрать эту халабуду вдребезги и напополам".
Но самый главный трофей она из этой битвы всё-таки вынесла - черно-белый квадратик УЗИ-снимка. На нем был их с Алексом малыш.
- А он кто? Мальчик? Или девочка, - Алекс не сводил глаз со снимка.
- Пока рано. Не видно. А ты кого хочешь?
- Я хочу его, - Алекс ткнул пальцем в снимок, -
