— Ты еще услышишь нас, — в отчаянии шептал я, позволяя городу растворить мои слова в бесконечности, а воде унести их далеко к чужим берегам. — И придется тебе стать балериной, Ростовцева.
От мыслей отвлекла вибрация в заднем кармане штанов. Рывком вытащил телефон и увидел на экране рожу Жеки.
— Чего тебе? — грубо спросил я, провожая взглядом воркующую парочку.
— Ты где, Белый? Мы волнуемся!
— Я в городе, — усмехнулся я. — Все нормально, Жек, топиться не собираюсь. Голову проветрю и вернусь.
— Ну бывай, — хохотнул друг и отключился.
Телефон тут же моргнул оповещением Инстаграма. Скользнув взглядом по очередному мему от Жени, я лениво листнул новостную ленту вниз. Мелькнули оголенные задницы знакомых на пляже; новости из одного города с очередной аварией; улыбающиеся, но незнакомые рожи. Ничего интересного.
Ткнул вкладку рекомендаций. Скучные блогеры, левые люди, знаменитости. Я пролистывал эти аккаунты, пока моё внимание не привлекла одна фотография. С неё на меня глядела улыбающаяся, веснушчатая рожица в окружении крупных подсолнухов. Весь её профиль был сплошь заполнен яркими и живыми фотографиями. Никакого позёрства. Вот она злится, смешно морща нос; вот загадочно смотрит в сторону, позволяя ветру разметать длинные волосы вокруг хрупкой фигуры; вот на её ногах лежит белая кошка, а сама она задумчиво смотрит прямо в камеру. И везде были эти невероятные глаза, сверкающие, словно два изумруда, оправленных в золото ресниц.
Под каждой фотографией была жизнерадостная надпись или даже целые рассуждения. И это бесило даже больше, чем её красота.
«Я часто сравнивала себя с другими, а потом загоняла себя мыслями об этом. Стремилась подстроиться под чужие желания, чужие успехи и не чувствовала ничего. Я впустую гналась за собой, за тем, чего не хотела. Но, чтобы почувствовать себя счастливой, мне пришлось остановиться и сравнить себя настоящую с собой прошлой…»
«Вы задумывались о том, какой фильм могли бы снять про вашу жизнь? Или какую книгу написать? Иногда мне кажется, что я как «Форест Гамп» бегу от проблем или, наоборот, к ним. Я никогда не сижу на месте, и мой безумный забег никогда не закончится».
Не удержавшись, я открыл комментарии и написал под последним постом:
«От таких скоростей по жизни сотрёшь ноги, так ничего и не добившись. Лучше сиди дома и вышивай крестиком».
Я почувствовал себя обиженным ребёнком в детском саду, которому захотелось посильнее укусить другого. Зачем я это сделал? Не знаю. Но мне уже почти физически было необходимо цеплять Сашу. Мне нравилась ее реакция, всегда разная, но одинаковым оставалось одно — ее огромные, блестящие глаза, смотрящие мне прямо в душу.
Щелкнув кнопкой блокировки, я убрал телефон обратно в карман и запрокинул голову. Небо, что еще недавно радовало ясной лазурью, затягивало темными, тяжелыми тучами, которые, скорее всего, скоро разольются дождем. Кажется, к непредсказуемой погоде неприветливого города мне еще нескоро привыкнуть.
Вставив в уши наушники, я поспешил на автобусную остановку. Надеюсь, до дождя я успею добраться домой.
Примечания авторов:
1) Демка или демозапись, также демоальбом — «черновая» фонограмма, предназначенная для демонстрации музыкального материала. Чаще всего демозаписи создаются начинающими исполнителями или авторами для представления музыкальным издателям, продюсерам и другим лицам, потенциально заинтересованным в публикации музыкального материала или ином сотрудничестве с авторами записи.
2) Лейбл звукозаписи — бренд, созданный компаниями, занимающимися производством, распространением и продвижением аудио- и иногда видеозаписей на носителях разных форматов. Лейблы звукозаписи также обеспечивают соблюдение авторского права, поиск и последующее развитие новых музыкантов.
3) В рок-музыке под риффом подразумевается «мело-ритмическая структура» из повторяющихся элементов, которая является основой рок-композиции (прошу заметить, любой продолжительности, для любого инструмента). Примеры риффов в известных композициях: Seven nation army — White Stripes, Sunshine Of Your Love — Cream, Chet Atkins — Mr. Sandman, Summertime blues — Eddie Cochran, The Rolling Stones — Satisfaction.
Глава 9
Свинцовое небо разрезала очередная молния. Следом за белыми полосами последовал отдалённый треск грома. Дождь острыми каплями врезался в окна «Рафинада», стройной дробью бил по старым зданиям. Ещё десять минут назад шла мелкая морось, а теперь дождь лил как из ведра, заливая собой тротуары, людей и непрерывный поток машин.
— Девочки, не стойте, — раздавала приказы Горгулья, — предложите гостям полотенца и раздайте меню!
Её костлявая рука указала в сторону входа, где стояли вымокшие насквозь люди. Они явно не хотели находиться здесь, но капризная погода Петербурга загнала их сюда против воли.
— Ну, живее — она впихнула в мои руки рулоны кухонных полотенец, а Маше досталась стопка с меню.
Спорить и отпираться бесполезно, хотя уже и сейчас понятно, что бумажные полотенца ситуацию не спасут. Слишком много воды успело попасть на одежду людей. Она стекала мелкими струйками им под ноги, образуя лужицы.
Наш с подругой тандем работал слажено, как шестерёнки швейцарских часов: я, раздавая огромные комки полотенец, помогала гостям вытереться; Машка заботливо предлагала заказать горячие напитки по специальному предложению и провожала прямиком до свободных столиков. И всё это мы делали с широченными улыбками на лицах.
— Девушка, помогите мне с зонтом, — подозвала меня пожилая женщина в цветастом сарафане.
Она протянула мне покорёженный ветром и выгнутый в обратную сторону красный зонт. Вернуть его в исходное положение оказалось не простой задачей. Пару спиц прилично заклинило, да так, что выгнуть их не представлялось возможным. Но, не привыкнув сдаваться, я усадила женщину за стол, а сама продолжила возню с ним. Я тянула их так и эдак, пока металлическая конструкция не поддалась.
— Морозова, тебе, что заняться нечем? — возле меня материализовалась Ирина Владимировна. — С зонтом она играется.
— Я его чиню.
— У тебя на бейдже что написано? О-ф-и-ц-и-а-н-т, — прочитала она по буквам. — А не инженер, Морозова.
— Но гостья попросила помочь, — я кивнула в сторону милой дамы, которая сейчас попивала горячий чай с яблочным штруделем.
— Брось ты этот зонт, она всё равно про него забыла и марш убирать с шестого столика.
— Хорошо, Ирина Владимировна, — смиренно согласилась я, убирая почти починенный зонт под стойку.
— И, кстати, штраф тебе, Морозова!
— За что? — удивилась я.
— Форма в непрезентабельном виде, — сообщила она, ехидно улыбаясь, словно делая гадости своему персоналу, она становилась счастливее.
Я внимательно осмотрела своё выглаженное платье и белый передник, но, кроме водяных разводов, ничего не обнаружила. Даже именной золотистый бейдж был прикреплён ровнёхонько над правой грудью и все пуговицы были на месте. Нелепость какая-то!
— Но это же из-за дождя всё, — начала оправдываться я.
— Морозова-а-а, — елейным голосом протянула начальница, — будешь спорить — полетишь отсюда, как фанера над Парижем. За работу!
Я удалилась, поджав и без того тонкие губы. От извечных нападок Горгульи хотелось горько плакать или спрятаться где-нибудь в подсобке до конца смены, скрыться на кухне среди мешков с картошкой. Но я уверена, даже там она бы меня обнаружила. Обнаружила и снова оштрафовала. Своим вездесущим взглядом начальница умудрялась выявлять даже самые мелкие и незначительные оплошности. Настоящий генерал в строгом офисном костюме.
Когда на столе не осталось ни единой крошки и пятнышка, а набежавшие гости были обслужены, я смогла вернуться к барной стойке, где уже стояла Машка и наша новенькая официантка Мира. Та внимательно слушала наставления более опытной в этом деле подруги и последние сплетни из жизни коллектива.
