найти? — стебусь.
Не особо мне хочется понимать, к чему она клонит. Был у нас уже похожий разговор. В прошлом году, в годовщину смерти Димона. Поминали и выпили лишнего. Потом... Целовались в общем. Точно не по-дружески. До кровати не дошло. У меня мозги включились. Поговорили и разошлись.
— Женщину, Леш. Семью.
— Кать, ну какая мне семья? Я уже насмотрелся на мать, на тебя с Жекой. Своей воображаемой жене я бы такого не хотел. Пристрелят где-то или на мине подорвусь. А им потом что? Я ж вот поэтому и завел разговор, что помню, как сам пацаном был, как херово без отца расти. У всех есть: у кого алкаш, у кого сидевший, у кого нормальный, но некогда даже в футбол погонять. А у меня всегда играл, но потом раз и не стало. Я и чудить тогда начал на этом фоне, в компанию влез непонятную, дурь всякую пробовать. Благо, дед за меня взялся и на путь наставил.
— Я… Я всегда за тебя молюсь, Леш. И жду тебя. И … — Катя двигается ко мне ближе, не переживая, что платье тоже двигается. Задирается уж очень коротко. — Я тебе нравлюсь? Хоть чуть-чуть? Не как подруга? Как девушка, Леш?
Ее ладонь ложится мне на бедро уж точно не по дружески.
Молча, но аккуратно убираю. Что тут сказать?
— Это из-за нее, да? — опять подает голос и залпом осушает бокал.
— Из-за кого, Кать?
— Из-за этой Ани? Так она сказала, что ты ей не нужен. А мне очень, Леш.
Сижу, кажется, даже не моргая. Будто снарядом оглушило. Я и сам знаю, что не нужен. Но слышать это как-то… Как серпом по яйцам. Херово в общем.
— Ты куда, Леш? Не уходи, пожалуйста, — вскидывается Катя, когда я поднимаю на ноги. Сама вскакивает и за руку хватает. Ведет пальцами от запястья выше, словно поглаживая. Глазами стреляет в сторону комнаты. Там ее спальня за дверью. — Я что хочешь для тебя… Только останься.
Глава 21
Аня.
Небо за городом какое-то совсем другое. Звезд просто целое бескрайнее море. И они ярче. Как редчайшие желтые бриллианты.
Тяну к ним руку, словно, и правда, надеюсь дотянуться.
Интересно, что подумает какой-нибудь пришелец, если увидит меня сейчас?
Они вообще за нами наблюдают? Наверное, да. Изучают. Готовят какое-нибудь инопланетное вторжение. Внедряют свои искусственные интеллекты, чтобы окончательно и бесповоротно поработить нас.
Глупости все, конечно.
— Жень, ты еще не устал, — кричу я ребенку, дрессирующему собаку уже битый час. — Может чаю попьем?
— Ага. Сейчас. Пусть только эта лентяйка даст мне лапу.
Посмеиваюсь, наблюдая за процессом. А потом и вовсе хохочу во все горло, когда рыже-черная овчарка сдается первой и в знак протеста молча укладывается у меня в ногах.
— Хорошая девочка, Ада. — глажу собаку, — Красавица. Молоденькая еще. Игривая. Ласковая.
— Жаль, не породистая. Без родословной. Леша ее в прошлом году в лесополосе нашел.
— Ну и что, что без родословной, — треплю красотку. — Зато глаза какие умные, да?
— А почему тогда меня не слушается?
— Потому что у нее хозяин есть, Жень.
Сегодня я как раз наблюдала за этой парочкой. Умилительное зрелище.
Леша разбирал багажник после рыбалки, а Ада буквально на задних лапах перед ним танцевала, выпрашивая внимание. Ну что сказать… Собака женского рода. Как не крути, тоже хочет ласки.
Женька усаживается рядом с нами на крыльце. Вздыхает как восьмидесятилетий старичок в теле десятилетнего мальчика, а потом говорит:
— Ань, а как вы женихов себе выбираете?
— Гм… — я как-то теряюсь в изумлении и неожиданности.
Смотрю на Женю, который смущенно водит кроссовкой по земле, вырисовывая какой-то узор.
Девочка понравилась, да? А с чужими проще говорить, чем со своими. Жаль, опыта у меня нет совсем. У нас с Андреем скорее он меня выбрал. Пришел. Увидел. Победил.
— Наверное, у каждой девушки в голове живет образ, какой-то любимый герой из сказки. И мы ищем того, кто будет на него похож. Хоть отдаленно.
Женя вопросительно поднимает на меня свои еще по-детски наивные глаза с явной просьбой расшифровать тот бред, что я только что наговорила.
— Ну, вот смотри, — я прикусываю губу, перебирая в голове примеры. — Сказку про спящую красавицу помнишь? Там прекрасный принц. Но подкупает нас не его внешность, а то, что он отважный, сильный, решительный. Он не испугался чар злой феи и спас принцессу. Разбудил, вернул к жизни.
— А еще? Какие еще нравятся?
— Каждому по-разному. Мне нравятся… — задумываюсь — смелые, надежные, целеустремленные, с чувством юмора.
— А надежные, это какие?
— Это… — я замолкаю, испугавшись, что описала не какой-то собирательный образ, а конкретного человека. Настолько конкретного, что меня моментально бросает в жар. — Спроси лучше у Леши.
— У дяди Леши? — хохочет, будто смешнее глупости не слышал. — Ему то откуда знать? У него и девушки никогда не было.
Удивленно хлопаю глаза, не в силах сдержать улыбку. Надо же! Вот это открытия.
Жаль только, вспоминая о недавнем разговоре с Катей, все мое веселье вмиг улетучивается.
Как только я сказала, что мы просто знакомые, мне почему-то захотелось забрать свои слова. Поймать их и затолкать обратно в рот. Но так не бывает. У всего есть последствия. У моего секундного малодушия, то что я сижу тут, на нагретых за день деревянных ступенях.
Где-то вдалеке играет гармонь и слышны заводные песни.
Красотка Ада навострила уши и поглядывает в мою сторону. Не подпевает, а мне почему-то так и хочется взвыть. Понятно и без слов, что она обо мне думает. Трусиха я, да. Так и буду одна до старости. Заведу пару кошек. Хотя какие мне кошки? Мне и самой жить негде.
Завтра мои беззаботные выходные закончатся. Я вернусь в город. Напишу заявление и начну воевать с Юркой по-взрослому.
— Так мы чай пойдем пить? — подаю голос, кутаясь в Лешину пайту.
Холодно как-то стало. Не на улице, а на душе.
Может поплакать и полегчает? Хотя я только это и делаю последний год. Как еще не усохла от обезвоживания?
— А булочки с малиной остались? — интересуется Женя. И столько в его голосе обеспокоенности по этому поводу, что я смеюсь.
Смеюсь немного нервно, но совсем недолго. Потому как уже в следующее мгновение Ада поднимается и несется к калитке.
— Жека, дуй домой, тебя мама ждет, — раздается из темноты командным тоном Леши. И я вдруг тоже испытываю необъяснимую радость наравне с собакой. Разве что хвостом не виляю.
— Сейчас чай попью.
— Дома попьешь.
Женя озадаченно смотрит на меня, глазами
