глазами пролетела. Я понимаю, что это нормально, когда дети падают, разбивают коленки, это часть взросления. Но я из тех самых тревожных мамочек. Если бы не Артем, я бы, наверное, с ума сошла. Он забрал телефон, спокойно поговорил с Ирой и отвез в больницу.
С тех пор Ирка топит за него. Да и Юния в восторге от Артема. И я тоже.
Но как же мне страшно! Кто бы знал. Без чувств легче. Точнее, без любви. Не нужна она. Слишком сильное чувство. Не обязательно чувствовать любовь, чтобы человек нравился. Есть другие чувства, более важные: уважение, преданность, доверие. Вот с последним у меня тоже проблемы.
Юния замечает Артема и уже сама тянется к нему. Мужчина забирает ее, дочь утыкается в его грудь и ревет. Он гладит ее по спине, что-то говорит, а через время доча успокаивается. Эта картина разбивает мое сердце. Это ненормально. У нее есть родной отец, это он должен быть на месте Артема. Я тут же обрываю свои мысли.
— Боже, ты настоящий герой, — улыбаюсь.
Мы заходим в гостиную, и Тема с Юнией садятся на диван, точнее, он на диван, а дочь висит на мужчине.
— Юна, иди к маме, — говорю я, протягивая руки.
— Неть, — было мне ответом.
— Тоже хочешь на ручки? — спрашивает Артем с игривой улыбкой, а потом хлопает по свободной ноге. — Садись.
Я тут же вспыхиваю, потому что перед глазами картинки восемнадцать плюс. Наверное, подруга права, мне срочно нужно отдаться Артему. Мужчина видит выражение моего лица и начинает смеяться.
— Кофе будешь?
— Только кофе предлагаешь? — дергает бровью.
— Прекрати, — сама начинаю смеяться.
Я и не думала, что мне настолько нравится флиртовать.
— Тогда давай кофе.
Я иду на кухню, можно даже сказать, сбегаю. Джеррик топает за мной. Я глажу пса по холке.
— Наконец-то тишина, да? — спрашиваю у него.
Джерри тяжело вздыхает. Я улыбаюсь. Такой хороший друг.
Он не отходил от меня всю беременность, а когда Юния родилась, я поняла, что у нее тоже появился верный друг и защитник. Мне иногда кажется, что Джерри более надежный родитель, чем я.
Я отношу кофе в гостиную и поглядываю на Джеррика, он переминается с лапы на лапу у входной двери. С ним нужно погулять.
Подхожу к комнате Ирки и тихо стучу, заглядываю внутрь. Подруга лежит, растянувшись на кровати, в наушниках и смотрит что-то на планшете. Замечает меня и снимает наушники.
— Это что, тишина? — округляет глаза. — Ты дала Юне антигистаминные?
У моей дочки реакция на препараты от аллергии, она от них спит по двадцать часов в день! Мы заметили совершенно случайно. И каждый раз, когда она капризничает, Ирка в шутку предлагает напоить ее ими.
— Ира, — вомущаюсь.
Она поднимает руки вверх, как бы говоря, что неудачная шутка.
— А чего тишина?
— Артем пришел.
— Я так и подумала. По нему видно, что он знает, как себя с дамами вести.
— Погуляешь с Джерри? — спрашиваю с надеждой, заранее зная ответ.
— Нет. Он же будет делать свои грязные дела. С утра — пожалуйста, а вечером — сама.
— Ну, Ира-а.
— Ну, Тая-а!
— Хорошо. Только выйди в зал, пожалуйста!
Я закрыла за собой дверь и вернулась к Артему с дочкой.
— Тем, я схожу с Джерри на улицу быстро? А то парень уже не может. С вами Ирка посидит, будет на подхвате.
— Иди, а мы пока посмотрим «Малышариков», — говорит серьезно.
— Я же говорила, что ты втянешься! Это ты еще «Синий трактор» не видел, — отвечаю.
Он делает такое лицо, что я начинаю смеяться в голос. Подхожу и быстро целую Тему в губы.
— Можно без «трактора»? — спрашивает он.
— Нельзя, Артем. Все должны пройти через: 'По полям, по полям
Синий трактор едет к нам', — начинаю напевать песню.
Юния сразу подхватывает ее и начинает требовать, чтобы ей включили одноименный мультик.
— Ты сам решил прийти, — пожимаю плечами, а потом беру поводок, и мы с Джерриком уходим.
18
Тая
Когда мы с Джерри возвращаемся с улицы, в квартире тишина. Мы идем сразу мыть лапы, а потом уже проверять, почему так тихо. Я нахожу Ирку и Артема на кухне, Юны нигде нет.
— А наследница моя где? — спрашиваю.
— Она уснула, — сказала Ира. — Я даже переодеть ее не успела, она просто без задних ног вырубилась на Артеме.
— Вот как, — удивляюсь.
— Ага, похоже, Грацианский знает, как быстро уложить женщину в кровать, — широко улыбается подруга.
— Большой опыт? — спрашиваю спокойно.
Тема хмыкает и делает глоток кофе.
— Я точно знаю, что делать в кровати, — смотрит в упор на меня.
Это уже даже не намек, а практически прямой текст.
Мы сцепливаемся взглядами.
Артем очень красивый мужчина. Очень. И он об этом знает. Я об этом знаю, все вокруг об этом знают. Я понимаю, что ему уже надоело ходить со мной за ручку. У нас уже и возраст не тот, мы понимаем, куда ведут отношения. Поймите меня правильно, я прекрасно осознаю, что последние полгода он не жил монахом. Скорее всего, у него была любовница, потому что давайте откровенно: здоровому взрослому мужчине нужен секс. Но, думаю, последние месяцы у него никого не было. Но он не давит на меня.
Ревуную ли я?
Поначалу мне было все равно. Я не думала, что наши свидания приведут к чему-то серьезному. Так, просто безобидный флирт. Мне нравилось внимание Артема, любой женщине нравится внимание. Но после того, как он познакомился с Юнией… Да, я ревную. И это та самая женская ревность. Горячая и пылающая. Я не хочу ее испытывать, но чувствам не прикажешь.
Все чаще ловлю себя на мысли, что скучаю. Хочу проводить с Артемом больше времени. Говорю же, кажется, я влюбилась. Но эта влюбленность другая. Не похожа на ту, что была с Каримом. И я этому рада.
Подруга прочищает горло, перерывая наши гляделки, и встает со стула.
— Ладно, пойду-ка я в комнату и Джеррика с собой возьму, чтобы хоть какой-то кобель грел мне постель. Пошалите, детки, — подмигивает.
Ирга уходит, мы с Грацианским остаемся наедине.
— Я проверю Юну, потом, может, фильм посмотрим? — предлагаю.
Боже, что за чушь я несу.
Ну какой фильм, Тая?
Артем улыбается, правильно истолковав мою нервозность.
— Давай. Посмотрим, — улыбается уголком губ.
Я захожу в комнату, вижу, что моя дочь спит в своей кроватке. Ручки-ножки в стороны и сладко причмокивает губами. Иногда я не могу ею налюбоваться. Мне кажется, она идеальная. Даже ее капризы и истерики я воспринимаю с
