Или я лягу спать у тебя на полу и всю ночь будут невозможно храпеть.
— Нечего рассказывать. Просто долго сидела в телефоне, вот глаза и слезятся.
— Еще варианты есть?
— Нет. — Я не умела, да и не хотела обманывать брата. Но рассказать правду тоже не могла. Оставалось говорить ему лишь частично. То, что Егору можно было знать.
— Насть, я ведь про спать серьезно говорил. Ты это из-за мальчика?
— Ну, можно и так сказать. — Ага, мальчик. 20 годиков. Зовут Дима. Лучший друг старшего брата.
— Неразделенная любовь?
— Ему вроде нравится одна девочка. Я видела, как они гуляют вместе.
— А ты ему говорила, что он тебе нравится?
— Неа, — я отрицательно покачала головой. — Он даже не подозревает об этом.
— Ну, в любом случае бежать к нему и кричать о том, что ты в него влюблена, не стоит. Это его отпугнет. Ты лучше понаблюдай за ним. Может, ты ему тоже нравишься, но он тебе не говорит.
— Я совсем ему не нравлюсь как девушка. Может быть, только как подруга, и то это не точно.
— Знаешь, иногда настоящие сильные чувства вырастают как раз из дружбы. Ты просто помни, что всему свое время. Ни раньше, ни позже. К тому же ты у меня такая красавица, что в тебя невозможно не влюбиться. — Он легонько потрепал меня за нос. — Одни волосы чего только стоят. Длинные белые локоны. Да ты прямо принцесса, Настюш.
— Спасибо, братик. — Я села и крепко обняла Егора за пояс, спрятав лицо у него на груди.
— Если это твоя судьба, сестренка, она никуда от тебя не убежит. Ни через год. Ни через пять. Ни даже через десять. Тем более, зная тебя, ты в своего человека так вцепишься, что у него никаких шансов не останется.
Мы тихо рассмеялись, и он поцеловал меня в макушку, как в детстве. Я всегда была тактильным ребенком, а так как родители часто пропадали на работе, я вымещала всю свою любовь и желание обниматься на Егоре. Он и не сопротивлялся сильно. Просто ждал, пока у меня пройдет приступ нежности, а потом целовал в голову, и я, счастливая и довольная, бежала играть. Но чем взрослее я становилась, тем меньше обнималась с братом. Это нормально, но сейчас мне как никогда нужны были его защита и поддержка. Возможно, это не совсем честно, и если бы он знал об истинных причинах моей грусти, то не говорил бы про судьбу и нечто подобное. Но мне так хотелось в это верить. И я верила. Потому что привыкла делать так, как чувствую.
— Ладно, Настька. Ложись спать, уже поздно. — Он встал с кровати и взял наушники. — Я пошел. Приятных снов. — Егор подмигнул и скрылся за дверью.
От нахлынувших чувств мне стало душно. Я подошла к окну и открыла его. Несмотря на то что дни были солнечные и теплые, ночи были довольно прохладные и свежие. Но сейчас меня это мало интересовало. Я легла в кровать, слегка накрылась тонким одеялом и стала засыпать, вдыхая приятный ночной воздух. В этот момент я еще не знала, что утром сильно об этом пожалею.
Глава 12
Голова раскалывалась так, будто ей всю ночь били о стенку. Горло саднило, а до кожи было невозможно дотронуться, словно по ней пару раз прошлись наждачкой. Открывать глаза было сложно. Все казалось каким-то замыленным и нечетким. К тому же нос совсем не давал нормально дышать. В комнату зашла мама, чтобы узнать, почему уже десять часов, а я до сих пор не встала. Я была жаворонком, в отличие от брата, который в выходные мог проспать чуть ли не до полудня. Хорошо хоть, что сегодня было воскресенье и не нужно идти в школу.
— Дочь, ты почему еще в кровати? Болит что-то? — мама обеспокоено на меня посмотрела, присела рядом и дотронулась рукой до лба. — Да у тебя температура! Когда ты успела заболеть? — А потом, словно поняв, в чем причина, перевела взгляд на распахнутое окно. — Ты что, всю ночь спала с открытым окном?
— Было жарко, — хрипло проговорила я. Отлично. И голос пропал.
— Ну ты даешь, Насть. Теперь лежи, у тебя больничный. Я пошла за градусником и лекарствами.
Через несколько минут моя тумбочка превратилась в мини-аптеку. Таблетки, сироп от кашля, градусник, который только что показал 38,2. В общем, весь набор. А еще чай с малиной. Вкусный и ароматный.
— Значит так. На голодный желудок пить лекарства нельзя. Поэтому пей чай, и сейчас принесу сушки.
— Мам, не хочу кушать, аппетита совсем нет.
— Надо, Настюш, иначе лекарства не сможешь выпить, а у тебя температура.
Мама ушла, оставив мою дверь открытой, а я продолжила пить чай, хоть и сильно клонило в сон.
— Настюх, ты что, заболела? — растрепанный, только проснувшийся брат заглянул ко мне в спальню.
— Уснула под открытым окном, вот и продуло. Зато от школы отдохну. А у тебя на сегодня какие планы? — говорить было трудно, я хрипела.
— Мы сегодня с Димкой хотим в одном место сходить. Но это вечером, а днем нужно дописать программу.
— Ясно. Вы в новый клуб пойдете?
— Да, посмотрим, что за место, которое все хвалят. Ладно, сеструха, отдыхай. Пойду позавтракаю.
— Приятного аппетита.
Егор улыбнулся и ушел на кухню. А мне захотелось представить, каково это — ходить в клуб вместе с Димой. Танцевать с ним, пить коктейли за барной стойкой и кричать друг другу на ухо, потому что из-за громкой музыки совершенно ничего не слышно. Просто проводить вместе время… Мои размышления прервала мама, которая принесла сушки и снова скрылась на кухне. Они были вкусные. Прожаренные и хрустящие.
— Настюх, Дима только что звонил, я ему обмолвился, что ты приболела, он обещал зайти после обеда проведать тебя, — крикнул Дима из кухни, и у меня сильно-сильно заколотилось сердце. Я, конечно, всегда рада его видеть, но не тогда, когда мой внешний вид оставляет желать лучшего.
— Ага, — крикнула я в ответ. — Классно. Просто супер, — недовольно пробубнила я себе под нос, медленно встала с кровати и подошла к зеркалу.
На голове был настоящий беспорядок. От вчерашнего высокого хвоста, с которого я по своей глупости не сняла резинку, ужасно болели корни. Я кое-как распустила волосы и стала их расчесывать. Они всегда у меня были хорошие. Мягкие, волнистые, длинные, почти до пояса. Я их любила. И гордилась ими. Аккуратно заколов их заколкой, я взяла румяна и нанесла немного на щеки. Болезненная бледность меня вообще
