class="p1">— Я люблю тебя, — сказал он вдруг. Просто так. Без повода. И я поняла, что он не пьян и не пытается шутить. — Ты самая крутая женщина, которую я знаю. И я не достоин тебя. Но я стараюсь. Правда.
Наташа сзади присвистнула и прошептала:
20
В четыре утра я уже стояла в холле отеля с чашкой кофе, пытаясь вспомнить, зачем я вообще согласилась на эту экскурсию.
Наташа была рядом с идеально уложенными волосами, в свежей рубашке и с таким выражением лица, будто она только что вышла из спа-салона, а не продрала глаза в темноте.
— Ты выглядишь как зомби, — констатировала она.
— Я полночи общалась с Мишаней.
— Давно вы так не общались?
— Уже не помню, когда в последний раз, если честно. Миша, кстати, ночью написал, что кот снова орал, но он нашел решение — заткнул уши берушами и лег спать, — сообщила я.
— Цивилизация достигла пика. Вот, вернешься спорим он перестанет орать, как по мановению волшебной палочки!
— О, тогда мой муж его придушит!
— Не придушит, ты же сама сказала, что они уже в обнимку спать начали. Хотя, когда ты вернешься, его место займешь ты. И начнется у вас с Мишаней новый медовый месяц, представляешь?
— Было бы хорошо, если бы всё, что он понял и сказал, закрепилось в его голове и не вылетело сразу же, как только я вернусь и всё домашнее хозяйство снова свалится на меня.
— Сегодня день его боевого крещения, ты на экскурсии вне зоны доступа.
— Я не понимаю, как я на это подписалась. А еще я ужасно хочу спать, — простонала я, делая глоток обжигающего кофе. — Миша сегодня везет Марину на соревнование. А я тут… ради шариков в небе.
— Ты ради себя, — поправила она. — И ради фото для соцсети, чтобы Миша обзавидовался.
Мы сели в микроавтобус, где уже дремали другие туристы. Водитель, турок лет пятидесяти, с усами, которые жили своей жизнью, весело поприветствовал нас на ломаном русском:
— Доброе утра! Сегодня будет атлична погода.
Я зевнула и подумала, что сегодня моя сила заканчивается на уровне «не уснуть лицом в стекло».
Мы ехали несколько часов. За окном мелькали отели, странные магазины, и бесконечные поля, покрытые утренней дымкой.
Наташа дремала, положив голову мне на плечо, а у меня куда-то делся сон. Я всё смотрела по сторонам и думала о том, что будет, когда я вернусь, вспоминала что-то из молодости, в общем, типичная женщина: вместо того, чтобы отдыхать, начала тревожиться из-за того, что я давненько не тревожилась.
Турок-водитель включал национальную музыку, которая звучала как смесь флейты, кота и молитвы, но почему-то в этом был свой шарм.
Когда мы приехали к месту запуска (а это было нескоро!), я чуть не расплакалась от красоты.
Воздушные шары стояли на поляне, их корзины покачивались на ветру, а горелки уже раздували огонь, высвечивая из предрассветной тьмы шатры разноцветного шелка.
Они были огромными, выше домов, ярче, чем моя надежда на нормальный сон в ближайшие часы.
Я достала телефон и начала снимать, а Наташа уже фотографировала.
Нас пригласили в корзину. Инструктор — молодой веселый парень, похожий на актера из турецкого сериала, но с каменным лицом профессионала проверил ремни, показал, как держаться, и объяснил, что делать в экстренной ситуации.
Я не слушала, потому что в этот момент шар начал отрываться от земли, и сердце ушло в пятки.
— О Господи, — выдохнула я, вцепившись в поручни.
— Расслабься, — сказала Наташа, которая снимала селфи с видом на холмы. — Ты паришь, как птица. Только птица обычно не кричит чаечкой. С нами Серкан Болат, что может случиться?
Мы поднимались медленно и плавно. Земля уходила вниз, домики превращались в спичечные коробки, а дороги в ниточки.
Вокруг нас взлетали другие шары: красные, жёлтые, синие, полосатые. Это было похоже на сцену из мультфильма «Вверх», только вместо старика с домом — мы с Наташей.
— Я чувствую себя героиней романа, — сказала я, наконец прекратив паниковать. — Сейчас мы встретим там, в облаках, прекрасного принца.
— Ага, и вы споете дуэтом песню Жасмин и Алладина, — подшучивала Наташа.
— Для этого нужен ковер-самолет.
— А чем тебя корзина не устраивает? — веселилась подруга. — И вообще, у тебя есть Миша. Принца она в облаках мечтает встретить!
— Вот для чего нужны подруги, — деланно печально вздохнула я, — и помечтать не дают.
Она засмеялась.
— И, все же, спасибо, что предложила попробовать что-то новенькое, — сказала я, глядя вниз.
Ветер дул в лицо, волосы развевались, уши немного закладывало от высоты, но я чувствовала странный восторг — как будто я вырвалась из своего обычного мира в этот — сказочный.
Тут не было ни плачущих детей, ни кота с разбухшими яйцами, ни разлитого компота на диване. Только небо, тишина и множество разноцветных шаров вокруг.
— Смотри! — Наташа ткнула пальцем вниз. — Там долина, та самая, с каменными столбами. Говорят, там снимали какой-то фильм. Наверное, «Бэтмен против Супермена». Пейзаж инопланетный.
— Или «Звездные войны».
21
Проснулась от того, что телефон вибрировал так, будто пытался сползти с тумбочки.
Миша прислал сообщение:
Мишаня: Марь, у меня гениальная идея. Я решил проблему с котом!
Я еще протирала глаза, когда пришло следующее:
Мишаня: Брызгаю его из пульверизатора каждый раз, когда он открывает пасть, чтобы орать. Он замолкает на полсекунды, офигевает, потом снова открывает рот — я снова брызгаю. Пока счет 15:0 в мою пользу. Кот мокрый, злой, Молчит. Потому что занят. Вылизывается. Я победил.
Я прочитала это вслух Наташе, которая лежала на соседней кровати с маской из огурцов на лице. Она начала тихо хихикать. Через секунду мы уже сидели на кроватях, держась за животы, и ржали так, что огуречные кружочки послетали с ее лица на пол.
— Он поливает его из пульверизатора? — выдавила она сквозь смех. — Господи, Машуль, твой муж кошачий террорист. Он придумал дрессировку кота методом «мокрого измора».
— Господи, бедный Бася, он и так без причиндалов, так еще и повозмущаться по этому поводу не дают, — добавила я, вытирая слезы.
— Стопудово, черепаха не просто так исчезла, она пошла за подмогой.
— Вернусь домой, а там целая война: муж с пульверизатором, пса тошнит на диван, черепаха наблюдает из засады, а дети голодные, холодные…
— Зато мать загорела, отдохнула, с кучей фоток. Вот это я понимаю баланс Вселенной.
Мы отсмеялись, вытерли слезы, и я снова взяла телефон.
Миша тем временем прислал фотографию. Я открыла ее и чуть не выронила телефон. Это было фото
