– Что ты хочешь? Замуж? Ладно, ты добилась своего, я возьму тебя, ты вернешься? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
– Поздно, Андрюша, – устало прошептала я, показывая ему кольцо. – Я уже замужем.
– Ты его не любишь, ты сделала это назло, – в бессилии закричал он.
– Я тебя больше не люблю, Андрюша…
И это была правда…
Он рыдал у меня на коленях. А я жалела его как маленького ребенка, потерявшего свою игрушку. А он и был тем самым ребенком. Его плечи сотрясались от раздирающей грудь боли. Он вцепился в мои колени, как будто пытался задержать меня. А я поглядывала на часы. Мое время с Андреем истекло.
Меня ждал другой человек, и я уже никогда не смогла бы быть веселой, притворной спутницей, не умеющей постоять за себя. Андрею нужна была новая женщина, но это уже была не моя забота. Я вышла тогда из темного ресторана на яркое солнце и улыбнулась небу. Меня ждала новая прекрасная жизнь, полная признаний в любви, нежности, ласки и заботы. И пусть не будет в ней атрибутов Dolche Vita, пусть в мою честь никогда не назовут яхту, зато я точно уверена, что свою порцию любви я всегда получу вне зависимости от настроения, погоды и финансового кризиса на всей планете.
Вспоминая тот наш разговор, я молча провожала Андрея до его жилья. Я знала, чувствовала, что встречу его тут. Он никогда не пропускал фестиваль, и каждый год, поселившись на лодке каких-нибудь приятелей, мы приезжали на юг Франции послушать хорошую музыку. Так случилось и в этом году. Мы молча вошли в порт, потом по узким плитам пристани, потом между стройных рядов яхт, и тут я увидела его лодку. Я сразу поняла, что она принадлежит Андрею. На борту его яхты большими буквами было написано: «Виктория».
– Ты назвал ее моим именем, – произнесла я, не веря своим глазам.
– Ты счастлива? – спросил Андрей.
– Очень, – ответила я.
– Хочешь, открою тебе секрет? – большинство яхт с именами женщин никогда не видели на своей корме ту, чьим именем она зовется. Та женщина навсегда остается либо в прошлом, либо мечтой.
За спиной Андрея, на тратате показалась точеная фигурка девочки лет 18. Увидев меня, она слегка растерялась, но, заметив мой выпирающий живот и оценив года, решила, что конкуренции тут нет. Она попробовала сделать обиженное лицо и, надув милые губки, кокетливо проскулила: «Ну, Котик, ты куда пропал? Тебе, что, со мной скучно?».
Андрей даже не обернулся в ее сторону. Как будто ее там не было. Фигурка расстроенно удалилась.
У меня зазвонил телефон:
– Привет, родная, ты где?
– Бегу, Антошка, бегу.
Я схватила корзину с персиками, обняла живот и припустила в сторону съемочной площадки. И пусть моим именем назовут хоть ракету, я – не мечта, я – настоящая, и я есть.
20.12.2008 Франция. Вильфранш Сюр Мер.
