Посмеиваясь, Егор рассказывал, как научил плавать Аню – они с Владом выбросили ее из лодки, и ей не оставалось ничего другого, как поплыть к берегу; зато теперь Анька плавает всеми известными стилями.
Ксения призналась, что лично она умеет плавать только одним способом – топором. Зато быстро. «Хотя я очень хотела научиться плавать, даже записалась в плавательную секцию, но из этого ничего не вышло».
– Почему? – удивился Егор.
– Не знаю. В теории я старалась все выполнять правильно, руки-ноги работали, как надо, и все получалось, пока я была на суше или на мелководье; а когда заходила на глубину, включался страх, меня охватывала паника, и я впадала в ступор. Что с этим делать?
– Убрать страх. Расслабиться. Наслаждаться процессом. Просто плыть, это же такое удовольствие!
Ксения сникла – легко говорить, если вырос на море и чувствуешь себя в воде как рыба.
– Эй, – Егор осторожно дотронулся до ее руки, – все в порядке?
– Нет, – честно призналась Ксения. Какой может быть порядок у человека, который боится воды, самолетов, лифтов, замкнутых, а также открытых пространств?! И она вывалила на Егора спрессованный ком своих переживаний и страхов. «Вот еще это, и это, и на закуску – то!»
Сраженный ее признаниями, Егор схватился за голову:
– Поэтому ты так странно вела себя в самолете? А я не знал, что думать.
– Да у меня от страха в полете даже зубы стучали. Аэрофобия – страшная вещь. Прошу тебя, придумай такое средство передвижения, чтобы в нем было не страшно! Пусть даже скорость будет меньшей…
– Ксюша, такое средство передвижения уже придумали. Называется троллейбус. Кстати, по статистике самолет куда безопаснее автомобиля.
– Умом я это понимаю, – согласилась Ксения, – но мои страхи – логикой не задавишь. А у тебя есть какие-нибудь фобии?
– Увы, – виновато вздохнул Егор, – я бесчувственный, толстокожий человек со здоровой нервной системой. Единственное, чего я боюсь – остаться голодным. Ксюша, а давай разберем по полочкам все твои страхи.
…Егор слушал ее внимательно, при этом хоть и посмеивался, но не иронизировал, не крутил пальцем у виска, не смотрел на нее, как на ненормальную, а когда она высказала наболевшее, заметил, что на самом деле все не так страшно. «Во всяком случае, ты рассказываешь о своих чудачествах с таким юмором, что они выглядят забавными и безобидными».
…Слушая ее откровения, он позволил только одно ироническое замечание. Когда Ксения покаялась в своем главном страхе – привязанностей и замужества, Егор хмыкнул: «Какая ты еще маленькая, Ксюша! Меньше Аньки!»
Ксения обиженно замолчала.
– Извини, я, правда считаю, что семья это главная ценность, – примиряюще сказал Егор.
– А тебе известно, что по статистике, каждая вторая пара в наше время разводится?!
– Ты боишься подкрепить собственным примером эти печальные данные? – в глазах Егора плясали лукавые смешинки.
– Просто я должна быть уверена в том, что этот брак – навсегда, – отрезала Ксения.
– Ну это понятно, я тоже женюсь не для того, чтобы потом разводиться.
Странное дело, как только Егор упомянул о своей свадьбе, у Ксении испортилось настроение. Ей даже захотелось спросить: так что же – приговор окончательный и обжалованию не подлежит?
«Да мне-то какое дело до его свадьбы?!» – неожиданно разозлилась она и несколько раз повторила себе, как строгое внушение, что попала сюда случайно, а потому ее не должна волновать ни жизнь Егора, ни тем более его отношения с какой-то девушкой. Словно в подтверждение этих мыслей раздался телефонный звонок. Костя сообщил, что купил билет на самолет и попросил продиктовать адрес Савельевых.
«Скоро прилетит Костя, мы уедем в Москву, и эти несколько декабрьских дней покажутся сном».
…Стало темнеть. Егор сказал, что пора домой – мама Соня, наверное, уже приготовила ужин.
…С веранды свесилась Анька. Увидев их, она хихикнула в ладошку и сообщила:
– Братец, а к тебе невеста приехала!
– Леля? – удивился Егор.
– А у тебя есть кто-то еще?
Из дома навстречу им вышла девушка неприлично модельной внешности.
Аня усмехнулась:
– Какая пикантная ситуация, девушек все больше, комнат в доме все меньше!
Часть 2
У каждого свое море
Взглянув на Лелю, Ксения не то чтобы огорчилась (потому как догадывалась, что Егор может быть влюблен только в необыкновенную девушку – неземной красоты), но признаться честно – растерялась; а вот Анька взирала на новоприбывшую звезду с видимым неодобрением и нервно теребила зеленую прядь волос. Леля принадлежала к той избранной касте женщин, над внешностью которых природа поработала особенно тщательно. Без всяких преувеличений, ее можно было причислить к сонму красавиц – фарфоровая кожа словно светилась, огромные серо-голубые глаза смотрели на мир уверенным взглядом царицы, привыкшей к поклонению, изящная фигура легко умещалась в девичий сорок второй размер одежды, а светлая коса была уложена вокруг головы, как корона. Общее ошеломляющее впечатление дополняла эффектная упаковка – облегающее платье со смелым декольте и острые шпильки на длинных ногах.
И Ксения, и Анька тут же поняли, что с этой девушкой вести задушевные разговоры о подростковых комплексах, да и о любых комплексах вообще – бессмысленно, потому что у Лели их наверняка никогда не было.
Глядя на невесту Егора, Ксения незаметно вздохнула. Она, кстати, никогда не соглашалась с жизнеутверждающей пословицей, гласившей, что важнее родиться счастливой, нежели красивой, догадываясь, что эта народная мудрость придумана в утешение всем милым дурнушкам – понятно же, что красивую женщину любой мужчина захочет сделать счастливой, а некрасивой надо стараться самой!
Возможно, Егор с Лелей и были рады встрече, но, похоже, в данный момент к их радости добавились и другие чувства, например, обида, застывшая на лице Лели, и сильное удивление, которое отражалось в глазах Егора.
– Почему ты не сказала, что прилетишь сегодня? – спросил Егор. – Я бы тебя встретил.
Леля слегка манерно сказала, что появилась без предупреждения, чтобы сделать ему сюрприз. «А что такого?! Я взяла в аэропорту такси и приехала сюда, адрес ты мне дал раньше». Егор заметил, что все это выглядит довольно странно. Тогда Леля с вызовом напомнила жениху, что есть и куда более странные вещи – скажем, факт пребывания рядом с ним посторонней девушки.
– Может быть, ты объяснишь мне, что все это значит?! – потребовала Леля.
