мотоцикла, прежде чем вижу, как Хайдин выезжает из гаража и мчится за ворота. Чёрный мотоцикл останавливается, его шлем шевелится, и я чувствую его взгляд на себе. Обхватываю перила руками, а он заводит двигатель и уезжает, исчезая в ночи. И я ненавижу то, что в последний раз, когда я была здесь, это я уезжала, а теперь он покидает меня.
Почему всё должно было быть именно так? Я люблю своего мужа, но это не значит, что мне наплевать на его братьев. Что они не значат для меня ничего.
Я смахиваю слёзы с глаз и разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, когда вижу Сента, стоящего в комнате Хайдина. Он разглядывает меня, и я смаргиваю новые слёзы, застилающие глаза.
— Он ушёл, — говорю я, и у меня сжимается горло. — Это моя вина.
— Нет, это не так, Эш. — Сент выходит со мной на балкон. — Ни в чём произошедшем не было твоей вины.
— Почему ты позволил ему уйти? — спрашиваю я, и моя нижняя губа дрожит.
— Он вернётся, — уверяет Сент меня, заправляя прядь волос мне за ухо.
— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я. Это было моим страхом много лет назад. Что наши отцы будут использовать меня, чтобы разлучить их. Они мертвы, и это всё равно произошло, но только из-за меня.
Сент улыбается мне.
— Потому что «Бойня» — его дом, — отвечает он.
Взяв меня за руку, Сент тянет меня с балкона и выводит в коридор. Он закрывает дверь Хайдина, и я не могу удержаться, чтобы не оглянуться на неё, когда Сент притягивает меня к себе.
Я позволяю ему затащить меня в ванную, и Сент поворачивается ко мне лицом. Воздух здесь кажется плотнее, дышать труднее.
— Хайдин тебя обидел? — спрашивает он, проверяя мои запястья.
Я не упускаю из виду тот факт, что Сент не спрашивает, не причинял ли Бенни мне вреда, пока меня не было четыре дня. Это потому, что он знает, что произошло, пока меня не было.
— Нет, — рычу я. — Я предложила ему свою помощь. — Я не хочу, чтобы он злился на Хайдина. — Ты знаешь... — Я облизываю губы. — Он и тебе помогал, — говорю я, имея в виду Хайдина, который помог мне сбежать.
— Эштин, — вздыхает Сент, не желая продолжать разговор.
— Лора сказала мне, что ты обманул, когда заставил меня истекать кровью. Как ты это сделал?
Сент глубоко вздыхает.
— Утром я порезал себя и наполнил кровью капсулу. Когда наклонил тебя над алтарём во время церемонии клятвы, то вставил капсулу в тебя и разорвал.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами и жду, когда он скажет мне кульминацию.
— Сент... как ты мог так поступить? Зачем ты это сделал? Рисковал? Тебя могли лишить титула. Или, что ещё хуже, приговорить к «Бойне»...
Он мрачно усмехается, как будто то, что я сказала, было шуткой.
— Я был готов пойти на этот риск, чтобы ты осталась моей. Я не собирался тебя отпускать.
— Она могла бы выдать тебя. — Возможно, моя мать и подстроила это, но Лора тоже знала об этом. Они обе были в этом замешаны.
Покачав головой, Сент добавляет:
— Ей пришлось бы объяснять, откуда она знала. Лора была слишком вовлечена в это.
— Почему ты так злишься на Хайдина, а не на меня? — спрашиваю я, пытаясь во всём разобраться. — Я выстрелила в тебя, — напоминаю я ему, как будто он мог это забыть.
— Я ожидал большего от Хайдина, — отвечает Сент. — Он знал, что я мог бы справиться с этим... как-то исправить. Вместо этого он дал тебе выход.
— Он дал мне шанс, — шепчу я.
Протянув руку, Сент кладёт её на мой плоский живот, и у меня сжимается грудь. Его взгляд встречается с моим, и я вижу вопросы в его зелёных глазах. «Что случилось с ребёнком?» Но Сент не спрашивает. Вместо этого говорит:
— Ты же знаешь, что я бы воспитал его как своего, правда?
Глаза начинает щипать, а нижняя губа дрожит.
Сент обхватывает ладонями моё лицо, и я всхлипываю.
— Это ничего бы не изменило, милая, — шепчет Сент. — Я любил тебя тогда. Я люблю тебя сейчас. Ты всегда была для меня единственной, Эштин.
Я закрываю глаза, и по щекам скатывается первая слеза. Чувствую, как его губы нежно целуют меня.
— Давай примем душ и ляжем спать.
Сент хватается за подол моего халата, и я поднимаю свою единственную здоровую руку. Это моя молчаливая просьба, чтобы он раздел меня. Я провела четыре дня с мужчиной, который избивал и насиловал меня. Сейчас мне нужен мужчина, который любит меня. И я знаю, что это именно Сент.
Сент снимает халат через голову, будучи особенно осторожным с моим плечом, прежде чем отбросить одежду в сторону и спустить штаны. Потом помогает мне снять их. Я стою перед ним обнажённая, и он проводит своими татуированными костяшками по моей вздымающейся груди. Его большой палец медленно и нежно проводит по рубцам и ссадинам от ремня Бенни.
Опустив взгляд, я вижу на своей коже надпись «Шлюха», и моё дыхание учащается. Сент берёт меня пальцами за подбородок, заставляя поднять голову.
— Смотри на меня, милая. — Сент пытается отвлечь меня. — Как твоё плечо?
— Хорошо.
Плечо болит, так как обезболивающие таблетки давно перестали действовать, но боль терпима. Я устала от тумана в голове.
Сент поворачивается, открывает стеклянную дверь душа и включает воду. Затем протягивает мне руку, чтобы помочь войти. Я жду под тёплой струёй, пока он раздевается, чтобы присоединиться ко мне.
ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ
СЕНТ
Я захожу в душ, и Эш скользит взглядом по моему телу. Я не был голым рядом с ней с тех пор, как она вернулась. Эш была обнажена, но я всегда просто расстёгивал молнию на джинсах, чтобы трахнуть её.
Её слезящиеся глаза встречаются с моими, а затем снова опускаются на мою грудь. «Я клянусь. Ты клянёшься. Мы клянёмся» написано на моей груди. Наши клятвы, которые мы дали во время ритуала, а затем снова, когда поженились.
Эштин проводит по надписи кончиками пальцев, а затем по шраму в том месте, где она в меня стреляла. Наши взгляды встречаются,
