этом. Но я едва знаю Лео, и я такая неопытная, это почти болезненно. Может быть, он подарил это мне в надежде избавить меня от головной боли, потому что именно это я испытываю прямо сейчас. Головная боль и явная паника.
Никто никогда не проявлял ко мне такого внимания, как Лео. Это лестно, но и пугает, потому что я понятия не имею, что с этим делать. Я в Лос-Анджелесе, потому что должна найти мужа. Я не должна отвлекаться на заместителя Марко, которого Эмилия абсолютно презирает.
Стук в дверь заставляет меня вскрикнуть, когда я быстро закрываю крышку коробки, белье исчезает из виду. Эмилия просовывает голову внутрь. — Эй, я хотела спросить, не хочешь ли ты сходить в музей? Ты сидела взаперти с тех пор, как приехала, и я подумала, что это может тебя подбодрить.
— Спасибо. Э-э, да. На самом деле звучит здорово.
— Великолепно. — Ее взгляд скользит к шоколадным конфетам, лилиям и коробке с секретным бельем внутри на моей кровати. — Что это?
Я останавливаюсь перед всем этим, хотя не уверена, почему я не хочу, чтобы Эмилия знала, что Лео подарил их мне.
Ее глаза сужаются, когда она входит в комнату, сложив руки на пояснице. — Где ты все это… взяла?
Прятаться бесполезно. Я вздыхаю, мои плечи опускаются. — Ух... Лео подарил мне это.
Голова Эмилии резко поворачивается в мою сторону. — Я говорила тебе, что Лео под запретом. Он ужасно обращается с женщинами. Он не должен был тебе ничего дарить.
— Но он подарил мне лилии. — Я поднимаю их вверх. — Они мои любимые.
Она вздыхает и садится на кровать, глядя на меня с жалостью. Впервые за долгое время я чувствую раздражение из-за своей старшей сестры. — Я не знаю, что задумал Лео, но я ему не доверяю. Я не знаю, зачем он дарит тебе эти вещи, но если он вернется и попытается снова, скажи ему "нет" в следующий раз.
Обычно я бы кивнула и промолчала, но сегодня мне почему-то не хочется. — Почему?
— Что? — Эмилия выглядит пораженной.
— Почему так трудно поверить, что я могу кому-то понравиться? Что, возможно, Лео дарит мне эти вещи, потому что я ему нравлюсь.
— Ох, Фрэнни. — Она хватает меня за руку и сжимает. — Потому что Марко рассказал мне, что за мужчина Лео, когда дело касается женщин. Он никуда не годится. Не то чтобы мне было трудно поверить, что ты кому-то можешь понравиться. Мне просто тяжело осознавать, что Лео способен любить женщин вне секса.
Мой взгляд скользит к коробке с нижним бельем. — Тебе некажется, что я странная? — Я спрашиваю это прежде, чем успеваю остановиться.
— Что? Конечно, нет.
— Тогда почему ты сказала это Марко?
Эмилия делает паузу, открывая и закрывая рот, прежде чем вздыхает и опускает голову. — Ты слышала.
— Да. И я не собиралась ничего говорить. Ты знаешь, что это тяжело для меня.
— Знаю.
— Но... Я больше не могу держать это в себе. Лео — первый человек после смерти папы, который по-настоящему уделил мне внимание. Это приятно. Но мне больно, если ты думаешь, что я какая-то чудачка, которая никогда не сможет привлечь внимание мужчины.
— Ох, Фрэнни. — Она притягивает меня к себе и обнимает за плечи. — Я уделяю тебе внимание.
— Ты моя сестра. Это не одно и то же.
— Ты права. — Ее слова удивляют меня. — Это не одно и то же. Но ты можешь добиться гораздо большего, чем Лео, поверь мне. Ты не чудачка, и мне никогда не следовало говорить, что ты такая. Любому мужчине повезло бы, если бы ты была у него. Ты приехала сюда, чтобы я могла помочь тебе найти подходящую пару, и это то, что я собираюсь сделать. Но сначала давай сходим в музей и отвлечемся от всего этого. Веселой сестренкий день. Только ты и я. Все будет как в старые добрые времена.
— Как тогда, когда папа был еще жив.
— Да. — Ее улыбка печальна.
— Он всегда говорил мне постоять за себя. Ты тоже. У меня это не очень хорошо получается.
Она сжимает мое плечо, прижимаясь своей головой к моей. — Я думаю, у тебя это хорошо получается. Итак, в какой музей ты хочешь сходить? — Усилия моей сестры вызывают у меня улыбку.
Мой отец действительно пытался заставить меня быть защитницей самой себя, но всякий раз, когда я оказывалась рядом с кем-то, кто заставлял меня нервничать, я замолкала.
Как в тот день, когда я набралась смелости попросить маму прочитать короткий рассказ, который я написала, когда мне было двенадцать. Сначала я показала его своему отцу, который прочитал все десять рукописных страниц и посмотрел на меня с гордостью.
— Это прекрасно, милая, — сказал он. Это был один из его редких вечеров без работы. — У тебя талант.
Я просияла от его похвалы. — Спасибо, папа.
— Тебе следует пойти и показать это своей маме.
Я тут же покачала головой. — Она не захочет это читать.
— Ты не узнаешь, пока не спросишь ее. Так что иди. — Он подтолкнул меня к кухне. С тяжелым вздохом я вошла в комнату и обнаружила маму за столом, помогающую Джемме с домашним заданием.
— Я этого не понимаю, — пробормотала Джемма, отбрасывая карандаш.
— Джемма, — выругалась мама. Она часто проделывала это с Джеммой. — Это элементарная математика. Ты можешь это сделать.
— Если это так просто, тогда сделай сама. — Джемма швырнула карандаш в маму, которой пришлось увернуться.
— Джемма!
— Что! Я не понимаю этого дурацкого домашнего задания по математике. Какой в нем смысл? Это все просто глупые цифры, которые не имеют никакого смысла. Зачем мне нужно учить это?
— Потому что... потому что...
— Потому что, что? — Джемма указала на нее. — Видишь? Даже ты не знаешь.
Мама хлопнула ладонью по столу, взяла карандаш и протянула его Джемме. — Не во всем нужен смысл в жизни. Ты просто делаешь это. Сейчас ты закончишь задание. Ты должна поработать над этим.
Эмилия вошла в кухню, улыбнулась мне, прежде чем направиться к Джемме. — Нужна помощь?
— Где Миа? — Спросила мама.
— Я читала ей перед сном, — сказала Эмилия, когда взяла домашнее задание Джеммы и просмотрела его. — Я помню, как это делать. Я могу помочь.
Плечи мамы с облегчением опустились. — Спасибо тебе, милая. — Она поцеловала Эмилию в макушку, а Джемма быстро нахмурилась, прежде чем повернуться ко мне. Она подпрыгнула, прижимая руку к сердцу. — О, Франческа. Я тебя там не заметила. Ты меня напугала. Я надену тебе на шею колокольчик, клянусь.
Я протянула
