она явно продувается, а моя хорошая, не замёрзнешь.
Аля была так изумлена, что даже не сразу нашлась с ответом. Куртка, кстати, и правда была замечательная — кожаная, с подкладкой и воротником из натурального меха, — она согрела девушку просто моментально.
Но у Артёма под ней был один только тонкий хлопковый свитер…
— С ума сошёл? — в конце концов воспротивилась Аля, попытавшись снять с себя неожиданный дар. — Ты же заболеешь!
— Ага, а лучше, чтобы заболела ты? У тебя, как мы вышли, нос посинел. Я не мерзлявый, выдержу.
— Тём, ну что ты, так нельзя…
— Можно, можно, — ответил Артём, глядя на Алю с такой ласковой и тёплой улыбкой, что ей немедленно захотелось замурчать, как сытой кошке. — Не переживай, ничего со мной не случится, вот увидишь. Но, если ты так волнуешься, давай вон в ту кофейню завернём, переждём дождь.
Аля была готова «завернуть» куда угодно, лишь бы Артём больше ни секунды не оставался под проливным дождём в одном свитере. Да и ей доставалось — куртка, конечно, была тёплая, но без капюшона, и макушку девушки схватывало пронзительным холодом.
А в кофейне было даже жарко — Аля сняла куртку, вернула её Артёму. Тот не возражал и только кивнул, подходя к витрине. Под стеклом лежала выпечка, сверху на экранах отображалось меню с напитками — разный чай, кофе, какао, — и Артём принялся задумчиво изучать представленное.
— Что ты хочешь? Кофе, я помню, не пьёшь, а чай? Или какао? О, кстати, у них и матча есть. Пробовала?
— Нет. А он вкусный?
— Ну, — Артём усмехнулся, — по мне, так гадость несусветная, но некоторым нравится. Вдруг ты в их числе? Давай попробуем. Сделайте нам, пожалуйста, матчу латте маленькую, капучино, а ещё малиновый чай.
— А малиновый чай кому? — не поняла Аля и фыркнула, когда Артём ответил:
— Тебе, если матча не понравится. Да, кстати! — И он вновь обратился к кассиру: — Ещё две слойки с кленовым сиропом. Ты же будешь, Оль? Ой, — он замотал головой, слегка порозовев, — то есть Аль.
Она не обратила внимания на эту оговорку. Подумаешь, что тут такого? Она сама иногда называла Раю мамой, а маму — Раей. Сокращение «Аля» редкое и непривычное, было бы логичнее называть её Тиной, но маме не нравилось. «Ты же не в болоте живёшь, чтобы Тиной называться», — смеялась женщина.
— Ты же заказал уже, значит, буду, — Аля пожала плечами. — Хоть попробую.
— Ого, а ты не пробовала?
— Нет.
— Значит, сегодня у тебя день дегустаций. И если насчёт слойки с кленовым сиропом я уверен, что понравится, то насчёт матчи… Ладно, скоро узнаем.
Дождь за окном между тем становился слабее и, когда ребята забрали заказ, стих совсем — но ни Артём, ни Аля не стали торопиться и выскакивать из кафе. Але вообще не особенно хотелось идти домой — она прекрасно понимала, что ждёт её там допрос с пристрастием…
Думая об этом допросе, Аля глотнула матчу… и кашлянула, посмотрев на напиток с ужасом.
— Боже, что это?..
— Матча, — засмеялся Артём. — Тоже не понимаю прикола этой зелёной травки. Но попробовать в любом случае стоило. Кстати, а твоя мама пьёт кофе?
— Сложный вопрос, — улыбнулась Аля, отставляя в сторону стаканчик со странным зелёным чаем. Жалко, конечно, оставлять, но пить такое выше её сил. — Она любит кофе, но пьёт только растворимый. Только раз в месяц покупает себе чашку настоящего зернового в кофе-точке рядом с нашим домом. Кофе и кукис. И наслаждается.
— Ясно, — кивнул Родин. Аля сразу почти забыла об этом вопросе и своём ответе, но потом оказалось: зря. Потому что Артём перед тем, как уйти из кафе, взял и купил на кассе пачку отличных зёрен арабики на полкилограмма. И сказал, протягивая Але с улыбкой:
— Держи. Это взятка твоей маме. Чтобы не прогнала меня сразу ссаными тряпками. Вдруг это смягчит её сердце?
— Вряд ли, — пробормотала Аля, тем не менее прослезившись от умиления. Для её мамы это и правда драгоценный подарок. — Спасибо, Тём.
— Не за что, — ответил Артём, шагнул ближе к Але и ласково поцеловал в губы.
31
Аля
Чем ближе был дом, где её ждали мама и Рая, тем больше у Али портилось настроение. Сейчас придётся объясняться… и что говорить, она по-прежнему не знала. Ещё и маме, которая очень настороженно относилась к мужчинам, особенно если речь шла о мажорах вроде Артёма. Хотя Але он уже не казался мажором — не было в нём всё-таки такой спеси, какую она наблюдала хоть в той же Яне Заславской и её подружках. Да и то, что больше всего Артём с момента появления в их институте сдружился с Мишкой Карповым, о многом говорило. Карпов был простым парнем, умным и надёжным — отличный староста, их группе повезло.
— Скажи правду, Аль, — посоветовал Артём, когда они практически подошли к её подъезду. — Это ведь совсем просто. С ложью вообще сложнее — надо помнить, что именно солгал, сплошные хлопоты.
— Прежде чем солгать, надо придумать, что будешь говорить, — проворчала Аля. — А я не представляю.
— Поэтому скажи правду. Тем более что Рая уже наверняка просветила твою маму по всем вопросам.
— Ну не по всем…
— Не по всем, конечно, — засмеялся Артём. — Но по ключевым точно. Чего ты так расстраиваешься заранее? Мне кажется, у тебя должна быть разумная мама, которая не станет запрещать видеться с понравившимся парнем.
— Почему ты так решил? — поинтересовалась Аля и улыбнулась, когда Артём подмигнул:
— Что я — понравившийся парень?
— Нет, что мама у меня разумная. Ты ведь её не видел.
— Так ты же разумная. Обычное дело, знаешь ли. У разумных родителей разумные дети, и наоборот.
— Ну не всегда.
— Чаще всего. Бывают, конечно, и иные случаи, но всё-таки это скорее исключение. По жизни просто наблюдал, что если человек проблемный — значит, и у родителей какие-то проблемы. Не финансовые, я имею в виду другое. Дома разводы-скандалы, или пьют много, или ребёнком не занимаются. У тебя всё иначе, значит, и мама разумная.
— Так-то оно так, — вздохнула Аля, — просто…
— Просто тебе
