когда я впервые покинула дом, чтобы поступить в одну из самых престижных медицинских школ страны. Остальным моим поступающим одноклассникам было по двадцать три. Они расслабились после тяжелого дня экзаменов в "счастливом часе". Технически я не могла пойти посмотреть фильм с рейтингом 16+.
А потом, когда я приехала в Бостон на стажировку… ну, ни у кого нет времени на свидания во время стажировки. Ни у кого нет времени принять душ, поесть или поспать во время проживания. И, кроме того, я была странностью. Зрелище. Девушка, которую они видели в новостных интервью рядом с фотографиями Дуги, трахающегося с Хаузером. Едва ли законное любопытство.
Поверьте мне, мужчины, которые пытались получить меня на тот момент моей жизни, делали это не потому, что я была блестящим хирургом...
Шутка о том, что Джун — моя "жена врача", возникла из-за того, что ее соседке по комнате в Бостоне наконец надоело выслушивать наши жалобы по поводу отсутствия у нас свиданий, и она посоветовала нам "просто пожениться друг на друге".
Честно говоря, еще через пару лет, если придется выбирать между ней и домом, полным кошек, я выберу Джун. Никто из нас не играет за одну команду, но, по крайней мере, музыка будет хорошей.
— Ты в стране грез, в чем дело?
Я вздрагиваю, моргаю и поворачиваюсь к ней.
— Ничего, я просто мечтала о нашей семейной жизни.
Она хихикает. — Ты же знаешь, что я не умею готовить, верно?
— Меня это не остановит.
— Это круто. Наша сексуальная жизнь в любом случае была бы мусором.
Я смеюсь. Она права на столь многих уровнях. Во-первых, мы обе натуралки. Во-вторых, ни одна из нас в любом случае не имела бы ни малейшего понятия, что мы делаем в постели, учитывая отсутствие опыта свиданий — гетеросексуальных или нет.
Но эта мысль внезапно переходит от шутки к чему-то другому. Мои мысли возвращаются к Йеллоу-Крик — особенно к одному человеку, запертому в клетке в яме.
Максим.
Я дрожу, в миллионный раз перебирая то, что произошло. Сначала в медицинской камере, когда его руки касались меня, а его скрипучий голос посылал электрические разряды от моих ушей прямо к сердцу. Потом, когда он притянул меня к себе и поцеловал так, словно мы были последними людьми на земле.
Я краснею. Да, я думала об этом поцелуе уже несколько дней — каждую ночь с тех пор, как его губы коснулись моих. Это был не мой первый поцелуй — я не настолько жалкая. Но это был первый поцелуй, от которого у меня поджались пальцы на ногах, а внутри все воспламенилось. Это был первый поцелуй, от которого у меня потом закружилась голова.
— Алло? Земля вызывает Дуги?
Я снова моргаю. На этот раз, когда я сосредотачиваюсь на ней, я сильно краснею. И она замечает это, как акула, почуявшая кровь в воде.
— Расскажи мне.
Я краснею еще сильнее. — Сказать, что?
— Во-первых, его имя.
Я ухмыляюсь и закатываю глаза. Но это не сбивает ее с толку.
— Куинн, выкладывай.
— Ничего не...
— Ты вся румяная и мечтательная. И если ты вдруг не почувствуешь сентиментальной привязанности к Love Will Tear Us Apart... — она кивает подбородком в сторону динамиков на потолке The Line, где сейчас играют INXS.
— Эм, привет? Майкл Хатченс был полуторагодовалым ребенком.
Джун закатывает глаза. — Проповедник, познакомься с хором. Просто красвчик. Но не настолько, чтобы внезапно заставить тебя "погрузиться в фантазии" обо мне. К тому же, ты была такой до того, как заиграла эта песня.
Я смотрю вниз и внезапно испытываю желание начать медленно пить содовую с лаймом.
— Ты смешная, ты знаешь это? — Она смеется. — Как будто я не знаю твоих трюков?
— Джун...
— Кто он? Я имею в виду, что у тебя нет никакой личной жизни.
Я хмурюсь. — Э-э, алло? Я здесь?
— Я не имею в виду никакой личной жизни, кроме меня, которую, кстати, ты обожаешь, — усмехается она. — Так кто это? Кто-то из твоего дома? — Ее лицо искажается. — Фу, это не жуткий Кен из квартиры над тобой, не так ли?
Я корчу блевотную гримасу. Джун смеется.
— Оооо, или с работы? — Она драматично ахает. — Боже мой, ты собираешься сбежать с мистером Толстосумом?! Разве он не женат?
Я закатываю глаза. — Как будто моя жизнь когда-нибудь будет такой захватывающей. Нет, чудачка. Нет никакого парня. Нигде.
Она ухмыляется. — Ну, я собираюсь взять еще по одной... — она позвякивает льдом в своем стакане. — И ты тоже выпьешь один...
— Немогу.
Она выдыхает воздух губами, отчего красная струйка на секунду парит над потолком. — Под этим я подразумеваю просто вкусную воду с лимоном.
— Лайм.
Она закатывает глаза. — Прекрасно. Но тогда я приклею тебя к сиденью, пока ты не расскажешь...
Мой телефон жужжит. Нахмурившись, я беру его со стола и переворачиваю. Я стону. Черт. Это Йеллоу Крик. И в этот час это просто означает, что произошел какой-то ужасный инцидент, который мне придется улаживать. Отлично.
— Работа?
Я мрачно киваю. — Ага.
— Что сделал Денежный Мешок, сломал бедро?
Я ухмыляюсь. — Кто знает.
— Оооо, оууу... — Она непристойно ухмыляется. — Это секс по телефону...
— Да, это мой сигнал уходить.
Джун смеется и встает рядом со мной. — Эй, а ты? Нам обоим нужно хорошенько повеселиться.
Жирно выглядящий парень позади нее поворачивается так быстро, что пиво брызгает ему на джинсы.
— Продолжай поворачивать, урод, — бормочет она. Парень пожимает плечами и отворачивается. Я смеюсь и крепко обнимаю ее.
— Ты была чертовски крута сегодня вечером.
— Спасибо, детка.
— Ты в состоянии добраться домой?
Она ухмыляется. Это еще одна наша дурацкая внутренняя шутка, поскольку обе наши квартиры находятся примерно в сотне футов от метро, хотя и в разных направлениях.
— Думаю, я справлюсь. Передай от меня привет Денежному мешку.
Я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу на улицу, чтобы перезвонить в Йеллоу-Крик. Оператор просит меня ввести код, прежде чем я переключусь на прямую линию с главным офисом.
— Да?
— Это доктор Кулидж. В чем проблема?
Парень в офисе вздыхает. — То же дерьмо, но в другой день, док. Надеюсь, у тебя не было планов на вечер.
— Что...
— Лучше приезжай побыстрее, док. Тот русский парень, которого ты на днях подлатала, только что умудрился снова порезаться.
Дерьмо.
Мое сердце падает, когда я вешаю трубку и бегу к своей машине.
Глава 8
Москва, Россия, десять лет назад
Адреналин поднимается, смешиваясь с ядом, который уже течет по моим
