а я уже от одного этого на небушко взлетаю! — Я твоего придурка-мужа не понимаю… как можно было вот это всё бросить? Но спасибо ему при встрече обязательно скажу…
Мамочки!!! А что так бывает, да? Так, когда нет ни слов, ни звуков, просто самые острые ощущения…
Не так, что пять минут и к стенке отвернулся, причём в эти пять минут ещё раздевание входило… нет, я не знала даже, что моим полным телом можно так восхищаться…
Не «Машка ты что-то поднабрала скоро в двери не пройдёшь», а «ты ж моя спелая ягодка, ты ж моё яблочко наливное, булочка моя сладкая».
И целует каждый сантиметр моего тела и гладит, с непривычки мне даже сказать ему хотелось, чтобы уже, ну… того…
— Никогда не вздумай худеть! — выдаёт мне Игнат, наконец-то покрывая меня своим телом, устраиваясь между моих раскинутых ног, прижимается так сильно, что головка его «пацана» уже там, толкается ко мне, вызывая во всём теле такое томление и негу. — Я от тебя просто тащусь, Машуль!
— Ковалёв! — смеюсь ему прямо в губы. — Если ты через секунду «пацана» своего в ход не пустишь, я помру от ожидания, слишком много слов, полковник!
— Слушаюсь генерал Ковалёва! — и одним рывком входит в меня до упора так, что яйца клацнули. — Ох… ффф… какая же ты горяченькая там… какая узкая… Маш, выходи за меня, а?
Ответить не получается, да и до ответа ли мне сейчас, когда тело отдаётся его мощи, его напору… когда хочется раствориться в нём до остатка и любить, любить, любить…
Игнат остановился и прижался лбом к моему лбу, в глаза смотрит, в губы целует…
— У меня такого никогда не было… никогда, — говорю, как есть, потому что в такие интимные моменты скрывать ничего и не хочется…
— Я ещё не закончил, милая, это только начало…
Девочкиии, девочки! Да если бы я знала, что так будет с ним, я бы его ещё по дороге к родителям трахнула!
Потому что это было нечто! Божественно! Нежно! Великолепно!
Мне хотелось плакать… впервые после секса мне хотелось плакать, а не спать!
Какой там спать! После секса было столько милоты… мне даже кофе в постель принесли и пироженку!
Ближе к обеду наконец-то выползла, в прямом смысле этого слова, из кровати и поплелась в ванную.
— Машуль, может тебе спинку потереть? — оборачиваюсь и смотрю на своего полковника… тело натренированное своё по кровати распластал, одна рука под головой, взгляд по моему телу голому блуждает… ну такой, зараза, красивый, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
— Полковник, вы генерала сегодня просто заездили, сил моих дамских нет! Десять из десяти!
Ржёт, гад!
Быстро ополоснулась, накинула на голое тело халат свой шёлковый, подумав при этом, что надо бы новое бельё себе прикупить, открыла дверь и сразу же попала к Игнату в объятия.
— Ух ты ж моя куколка!
— Иди уже в душ, я на стол приготовлю…
Сияю вся от переполнявших чувств, как мало женщине надо… мы же ласку любим, и нежность, и уважение…
Поставила чайник на плиту, и давай из холодильника всё на стол вытаскивать, что есть: колбаса, сыр, масло, сметана…
И тут звонок в дверь… кого это…
Смотрю в глазок… Мишка? С чемоданом и мамой своей? Я даже глаза протёрла, чтобы ещё раз глянуть.
Открываю дверь и смотрю на них вопросительно, что опять Зою Ивановну ко мне привёл? Да сколько можно-то?
— Маша, любимая, прости меня идиота тупого, я понял, что лучше тебя женщины нет… я вернулся, Маш! Мы вернулись!
У меня чуть кусок колбаски изо рта не выпал, который я в рот сунула, когда дверь открывать пошла.
— Э… а как же Нина? — первое, что вырвалось у меня.
— Ушёл я от неё, такой гадиной оказалась! — я сейчас от смеха умру!
— Парень её из тюрьмы вернулся, она и беременна от него оказалось, — подала голос свекровь… почти бывшая.
— А…
— Спасибо, любимая, я теперь знаешь, как тебя любить буду! — и мимо меня пройти хочет, хотя я разрешения не давала, да и не дам.
— Машуль, а кто это к нам в гости пожаловал? — настоящий полковник, в одном полотенце на бёдрах, подходит и прижимает к себе, целуя в висок.
Немая сцена… те же и полковник… глаза у прибывших на лбу, особенно у свекрови, когда она смотрит на накачанное тело Игната, по которому бисеринками стекает вода…
Глава 17
Мне хотелось перед носом Мишки и Зои Ивановны дверь закрыть и снова полковника своего в кровать утащить, такой он был сейчас сексуальный!
— А чем это ты здесь, жена, занимаешься с этим мужиком, пока твой законный муж отсутствует? — чего?
Я даже обернулась на этого мудилу посмотреть.
— А я говорила тебе, сынок, что она недостойная, а ты мне не верил! — ещё и его горе-мамаша свои пять копеек добавляет.
— Да ты! — только успела рукава халата засучить, как крепкие руки задвинули меня обратно в квартиру.
— Машуль, спокойно, я сам, — полковник он и на гражданке полковник! — А ты иди нам на стол накрывай, я недолго!
И дверь закрыл с той стороны, оставшись с Мишкой и его маманей в подъезде.
Я в глазок посмотреть, а там ничего не видно, Игнат рукой закрыл, знал, наверное, что я его не послушаюсь и наблюдать буду.
Ну ладно, нет так нет, пойду на кухню, ждать своего настоящего полковника!
Сижу за столом и думаю… а вот приятно же, да? Когда за твою девичью честь мужчина вступился… да ещё какой мужчина!
У мужа моего, конечно, шок… не ожидал он от своей клуши-жены такой прыти.
Я, если честно сказать, тоже от себя такого не ожидала… всегда благочестивой была, за Мишку вышла целомудренной, а тут… это всё Игнат! Он же прёт, как бульдозер! Я же его и вырубить пыталась, всё равно в постель ко мне залез, змей ползучий!
Жалею? Да нисколечко! Даже если ничего у нас не выйдет серьёзного, мужу своему я отомстила его же методом! Хотя честно признаться, я уже и думать о нём забыла, и поспособствовала в этом по большей части его мамуля, дай бог ей здоровья!
Звонок в дверь…
Лечу и открываю замок, впуская в квартиру Игната… Булатовых, мамы с сыном, уже не видно.
— Я надеюсь они живы? — вставляю между поцелуями, потому что он сразу сграбастал меня в объятия, посадил на тумбу, стоящую тут же, в прихожей, и начал, как безумный, целовать.
— Еле сдержался, чтобы пиндюлей
