встрече с Павлом я не стала рассказывать Артуру именно по этой причине. Зачем лишние тревоги?..
Утром, когда я еще была дома (иногда я выходила позже всех), в квартире раздался телефонный звонок. Это был Никитин.
– Алена, здравствуй… Как хорошо, что я тебя застал! – взволнованно произнес он. – Мне надо с тобой поговорить.
Я подумала, что разговор, наверное, опять пойдет о Землекопе, и сразу согласилась. Мы договорились встретиться у памятника Лермонтову, возле метро «Лермонтовская». В фильме «Джентльмены удачи» герой Савелия Крамарова, Косой, пытается объяснить таксисту, куда нужно ехать, а ориентиром называет «мужика в пиджаке». То есть памятник Лермонтову.
Позже, в 1986 году, эту станцию переименуют в «Красные Ворота».
…В этот день было довольно холодно, но ясно, мы встретились с Никитиным, когда еще светило солнце.
Никитин был в гражданском – серое пальто с поясом, серая шляпа. Он окинул взглядом мой легкий плащ и непокрытую голову (утром я торопилась на творческий семинар) и предложил зайти в кафе неподалеку, в этот час еще почти пустое.
Я села за столик у окна, Никитин принес с раздачи кофе и пирожные. Он улыбался взволнованно и смущенно. Неужели он думает, что это свидание?
– Сколько мы друг друга знаем? – начал он. – Полгода уже, наверное… Помню, как увидел тебя в апреле, ты тогда только приехала к Анне Яковлевне из Кострова. Ты с тех пор очень изменилась, похорошела просто невероятно.
Я неопределенно развела руками.
– Я помог тебе прописаться у Анны Яковлевны, устроил на временную работу, пока ты не поступила в институт, – мягко продолжил Никитин. – Я влюбился в тебя, и ты мне ответила взаимностью. А потом случилась история с тем преступником, который чуть не убил тебя в Измайловском парке… Но все обошлось.
– Спасибо, – сдержанно произнесла я, стараясь не погружаться в воспоминания о Гоге, которого я была вынуждена застрелить.
– Ты мне казалась ангелом, спасающим всех, и даже в той истории с преступником – ты тоже словно претворяла в жизнь какой-то благой замысел… – говорил Никитин. – Меня все это время не покидало ощущение, что ты скрываешь какую-то тайну.
– Какую? – Я быстро поставила чашку с кофе на стол: рука у меня задрожала.
– Я ведь давно участковым работаю. Сидельцы сразу во мне узнают милиционера, даже если я в гражданском. А я сразу вижу сидельца… Я вижу, кто мне врет, а кто говорит правду. Так вот, я с самого начала ощущал, что у тебя есть тайна. Что ты – не как все, ты очень необычная девушка. Первое время я всерьез считал, что ты инопланетянка, прилетела к нам с другой планеты. – Он виновато улыбнулся, показав железные зубы с одной стороны рта, затем наклонился ко мне: – А помнишь фильм «Секрет племени Бороро», чехословацкий? Лет пять назад в кино шел, что ли?
– Помню, – растерянно ответила я. – Что-то про поиск лекарства, волшебного растения в джунглях, кажется…
– Да, да! – обрадовался Никитин. – Представляешь, я был почти уверен, что ты с другой планеты! – Он помолчал, а потом произнес внезапно: – Я в отпуске, в сентябре, поехал в Костров.
Сердце у меня замерло, а потом забилось с неистовой силой.
– В Костров? И что? – выдохнула я, не слыша собственного голоса.
– Я не нашел там о тебе никаких сведений. Тебя словно не было, не существовало. Я вернулся в Москву и отдал на экспертизу обрывок странички из твоего прежнего паспорта, когда у тебя еще другая фамилия была.
Я убрала руки под стол и откинулась назад на спинку. Ну вот, оно и случилось – то, чего я больше всего страшилась. Меня разоблачили.
– Пожалуйста, не бойся, – с нежностью произнес Никитин. – Я… я делал все это тайно. Никто не в курсе, что я ездил в Костров, и экспертизу я тоже просил сделать для себя как бы… неофициально, короче говоря. Твой старый паспорт уничтожен при смене фамилии, как и полагается.
– И что экспертиза показала? – упавшим голосом спросила я.
– Что бумаге, которую я вырвал из твоего старого паспорта, – около пятидесяти лет. А это просто невозможно. Мне эксперт так и сказал, что анализ не удалось сделать, получившиеся данные ошибочны. Ну на том мы с ним и порешили, что мимо все. А потом, уже после того разговора с тобой в скверике за стадионом, – я понял. Ты тогда со мной говорила серьезно. Ты ведь из будущего, да, Алена?
Я молчала, сжимая под столом дрожащие руки. Никитин смотрел на меня очень по-доброму, ласково.
– Да, – ответила я.
– Я так и знал! – выдохнул он с облегчением. – Я чувствовал… Это чудо, и мне посчастливилось соприкоснуться с чудом!
– Ты обо мне доложишь кому следует? – нетерпеливо спросила я, указав пальцем в потолок.
– Нет, что ты! – обиделся он. – Зачем?! Я понимаю, такие вещи надо скрывать… И знаешь, я еще что вспомнил? Та девушка, Валерия, которая меня ранила в конце августа, она ведь тоже об этом знала, да? – Я кивнула. – Ну вот, так я и думал… Ее ведь все сумасшедшей сочли, а оно оказалось правдой, когда она про тебя кричала, что ты не из нашего времени. Артур знает? – спросил он, и я опять кивнула. – Как же ему повезло с тобой…
– Это он изобрел машину времени, – с трудом выговорила я. – Вернее, сделал наброски. Но в той жизни, откуда я родом, его убила Валерия – в тот самый день, когда она ранила тебя. Я прибыла сюда, чтобы спасти Артура. Но будущее изменилось слишком сильно… Теперь Артур жив, а ты пострадал. И я тоже… – Я замолчала, не в силах договорить, и лишь спустя несколько секунд добавила: – Брат моего мужа Николай спустя сорок шесть лет доделал изобретение Артура и отправил меня сюда.
– Сорок шесть лет?! – изумился Никитин. – Это сколько же тебе тогда на самом деле было?
– При переброске можно менять возраст, внешность… Я из 2025 года, и мне там было шестьдесят три. Документы мне нашел Николай. Бумага и правда старая, ей лет пятьдесят. Ее изготовили в семидесятые, и она дожила до моего времени. Выходит, меняться при перемещении может только живая материя, а вещи – нет.
– Сколько-сколько тебе на самом деле?! Фантастика… – ошеломленно выдохнул Никитин, разглядывая мое лицо. – Ты знаешь, меня это совершенно не пугает и не удивляет, что с человеческим телом можно проводить подобные манипуляции. Я очень рад, что мир оказался таким интересным в реальности! Что и в нашей жизни возможно чудо, а не только в книгах или кино.
– Мой двойник – это Лена из четвертого подъезда. Ее мама – и
