воплотит фантазию в жизнь. Особенно в
этом костюме.
― К черту пиджак, раздевайся… ― выдохнул Джой, разрывая поцелуй почти через минуту.
― Я ещё даже не оделся, ― Ники улыбнулся, так
дьявольски, что сразу стало ясно, спорит для виду, что и доказал
следующей фразой: ― Если бы я знал, что у тебя так стоит на
костюмы, сам бы купил его за любые деньги.
― Не на костюмы, ― парировал Джой, ― а на тебя в
костюмах.
― Буду знать.
Последовал ещё один поцелуй, во время которого Никита
уверенно подтолкнул Джоя в сторону спальни. Тот был
согласен: дверь дверью, а на кровати как-то удобнее. Да и не
собирался он сейчас торопиться, от этого костюма Джой должен
был избавить Ники сам.
Первым был жилет. Джой с наслаждением расстёгивал
пуговицы, наблюдая, как расходится освобождённая ткань при
каждом вздохе, как вздымается грудная клетка. Пальцы Ники в
ответ перебирали волосы, касались кожи головы, а жилетка
медленно, но верно сдавала позиции. Когда все пуговицы были
расстёгнуты, Джой сам стянул её с плеч, зайдя со спины. Провёл
ладонью по позвоночнику Ники, задержался между лопаток, на
пояснице…
― Если я сейчас сам начну расстёгивать рубаху, то вырву
пару пуговиц, ― прошептал Ники, поторапливая его. ― Что сам
же себе потом не прощу.
Джой усмехнулся, возвращаясь к прерванному занятию.
Позволять Ники страдать от мук совести он не собирался. Вновь
оказался спереди, коснулся груди, поймал пальцами первую
крошечную пуговку… Он целовал каждый сантиметр
обнажающейся кожи, наслаждался самим процессом, почти как
в тот день, когда пытался сделать Ники первый минет. Только в
тот раз он был в адском отчаянии, а сейчас в такой эйфории, что
мог бы взлететь, если бы шагнул с балкона. Конечно, вряд ли
взлетел бы, но до последнего момента точно думал бы, что у
него отрасли крылья. А ещё на этот раз Джой точно планировал
не минет. Ники был возбуждён происходящим не меньше его, а
в тумбочке точно ещё лежал запас презервативов.
― Наигрался? ― пробормотал Ники, откидывая рубашку в
сторону.
Следующим пунктом была майка Джоя.
― Не совсем, ― рассмеялся он, сопротивляясь.
В итоге, поймать одной рукой Ники за ремень он сумел, а
вот в горловине майки запутался. Волосы зацепились за
металлический значок на груди, и секс бы частично обломался, если бы заботливый Никита, шипя и матерясь сквозь зубы из-за
руки, поглаживающей через ткань брюк его член, всё же не
выпутал Джоя.
― Знаешь что? ― выдохнул Ники, наступая на него, когда
майка, наконец, была снята.
― Что?
― От брюк я избавлюсь сам.
Он сделала ещё шаг и толкнул Джоя на кровать. На ногах
тот не устоял, практически рухнул на одеяла. Зато Ники уже
расстёгивал ремень, и смотрел он при этом так пристально, так
возбуждённо... Блять. Блять-блять-блять. У Джоя аж дыхание
перехватило и сразу же отпало желание спорить. Сам избавится
от брюк? Отлично, пусть. Он тоже готов уже сам выпрыгнуть из
штанов.
Брюки кучей упали на пол, Никита лишь переступил через
них и склонился, опираясь коленями о край матраса. Руки он
поставил по обе стороны от головы Джоя и тут же затянул его в
бесконечный поцелуй. Куда за это время делись домашние
джинсы, Джой так и не понял, хотя, стоит признать, и понимать
не хотел. Найдёт потом. Нужно, даже новые купит, лишь бы
сейчас не останавливаться!
Ники целовал шею, ласкал руками бёдра, легко касался
возбуждённого члена, не спеша избавляться от белья, а Джой
плавился в этих объятиях. Вроде бы и хотел скорей
почувствовать его ещё ближе, сходил с ума при мысли о сексе
(Ники настолько изматывался в вузе последнее время, что Джой
порой чувствовал, что в их паре озабоченная молодёжь это он), и в то же время не мог перехватить инициативу. Не хватало
силы воли, когда тела касались эти руки.
Зашуршал, открываясь, ящик тумбочки, зашелестела
фольга. Как только Ники ориентировался, не разрывая поцелуев, оставалось загадкой. Но затем он всё же оторвался, стягивая с
Джоя бельё. Тот покосился на подушку, где покоился квадратик
пакетика презерватива.
Что ж, они мыслят сегодня в одном ключе.
Поцелуй в живот, ниже, ещё ниже…
― Ложись, ― то ли простонал, то ли приказал Джой, заставляя себя открыть глаза и посмотреть на Никиту.
Тот не стал спорить ― перекатился в сторону, полусидя
устраиваясь на подушках. Удобно и вальяжно. Джой
усмехнулся, поддел резинку его боксеров, потянул вниз, освобождая напряжённую плоть. Стянул бельё с длинных ног, позволяя себе в который раз внимательно изучить это тело.
Слишком потрясающее, молодое и, чёрт побери, практически
ЕГО.
Снова поцелуй. Джой помнил, что Ники любит целоваться, так зачем лишать кайфа и его, и себя?
