её левую руку, смотрю на обручальное кольцо.
— Никакого количества времени со тобой не будет достаточно, — говорю я, снова встречаясь с ней взглядом; первая слеза скатывается по её нижней реснице. Я стираю её с щеки. — Но я обещаю быть твоим до последнего дня своей жизни.
Благодаря Изабелле этот срок может оказаться дольше, чем я предполагал изначально.
Она держит моё кольцо между нами.
— Если ты снова наденешь его, лучше никогда больше не снимай.
Я улыбаюсь, беру кольцо и надеваю на палец.
— Никогда, — обещаю я, снова обнимая её, чтобы она не отстранилась. — Расскажи мне, куколка. Что случилось? — Мой взгляд скользит по её лицу, выискивая другие следы травм.
Шарлотта облизывает губы.
— Билл ударил меня по лицу...
— Он что сделал?! — выкрикиваю я; тело тут же содрогается от её слов, заставляя её вздрогнуть. Давление подскакивает до небес.
Мягко положив руки по обе стороны лица, она добавляет:
— Это должно было выглядеть правдоподобно. Я не могла просто войти в «Кукольный дом»…
— Ты, на хрен, была там?! — рявкаю я. Ситуация становится только хуже. Тянусь к её штанам и срываю их, поворачивая её, чтобы посмотреть на задницу. Выдыхаю с облегчением, увидев своё имя, выжженное на коже. Хадсон не срезал его. Это была всего лишь галлюцинация.
— Хайдин, — хмурится Шарлотта, подтягивая штаны обратно. — Да. Я лежала с тобой в постели. Говорила с тобой.
Когда, чёрт возьми, она была со мной в постели?
— Шар...
— Я не собиралась оставаться в стороне, пока твои братья шли спасать моего мужа. — Шарлотта прижимается лбом к моему, закрывает глаза. — Я рада, что ты в порядке, Хайдин. Но если ты ещё раз меня покинешь, я метну в тебя нож — и на этот раз убью сама.
Я усмехаюсь, но тут же вздрагиваю от боли.
— Когда я умру, то хочу, чтобы это было от твоих рук, куколка.
ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРИ
ХАЙДИН
— Будь осторожен, — ругает меня жена, когда мы входим в нашу спальню в «Бойне».
— Я в порядке, — уверяю её, хотя с трудом держу глаза открытыми.
Мне удалось убедить Дэвина и Гэвина позволить мне сегодня спать в собственной постели с женой, но только при условии, что я позволю вколоть себе что-то в задницу. Не знаю, что это было, но теперь я чертовски хочу спать.
— Вам нужна моя помощь? — спрашивает Адам, катя за нами инвалидное кресло. Дэвин и Гэвин пытались усадить меня в него, но я послал их куда подальше. Они, похоже, остались довольны, когда Адам предложил сопровождать нас с креслом.
— Мы справимся, — отвечаю я.
— Спасибо, — улыбается моя жена, одобряя его участие.
Он кивает и выходит в коридор.
— Если понадоблюсь, я прямо напротив. — Затем закрывает дверь, оставляя нас наедине.
Шарлотта помогает мне дойти до ванной, включает воду в ванне.
— Нет. Я хочу в душ.
— Хайдин…
— Я иду в душ, Шарлотта, — отрезаю, не оставляя места для споров. Честно говоря, не уверен, что смогу подняться, если сяду в ванну, но ей я этого не скажу. Ненавижу выглядеть слабым, особенно перед ней.
Жена раздражённо вздыхает, выключает кран и открывает дверцу душевой, включает воду. Я снимаю футболку и спортивные штаны, и мы заходим под струи.
Позволяю ей мыть меня, пока сам покачиваюсь на ногах. Шарлотта старается побыстрее, понимая, что я вот-вот отключусь.
Шарлотта помогает мне вытереться, и я вхожу в спальню, где вижу её у двери, собирающуюся выключить свет.
— Оставь включённым. — Дело не в восьми днях, проведённых в тёмной комнате. Просто я хочу видеть свою жену.
Она оборачивается, склоняет голову, словно недоумевая, как мы будем спать при свете, но просто кивает и идёт к кровати.
Я забираюсь на свою сторону — ближе к двери — и она ложится рядом, прижимаясь ко мне. Обнимаю Шарлотту и прижимаю к себе так крепко, как могу, что не так уж и сильно, учитывая, насколько я всё ещё слаб.
Её тело начинает дрожать, прижавшись к моему, а затем она всхлипывает. Наклоняю голову, целую её в лоб.
— Всё хорошо, куколка. Я здесь.
Шарлотта снова всхлипывает и крепче обнимает меня.
— Обещай мне...
— Я никогда не брошу тебя, — перебиваю её, точно зная, что она собиралась сказать. — Обещаю.
Закрываю глаза, надеясь, что, когда открою их, она всё ещё будет здесь… со мной… в нашей постели. Надеюсь, это не очередная галлюцинация.
Я с трудом открываю тяжёлые веки и тут же зажмуриваюсь от резкого света. Протягиваю руку, но нащупываю лишь пустоту.
Снова открываю глаза и резко сажусь, вздрогнув от острой боли, перехватывающей дыхание.
— Чёрт, — рычу я, потирая затылок.
— Хайдин! — Дверь ванной открывается, и моя жена спешит ко мне. — Эй, ты в порядке? — Шарлотта садится на кровать рядом со мной.
Я протягиваю руку, хватаю её за ладонь и опускаюсь обратно, притягивая её на себя. Её смех наполняет комнату. Проклятье, я и не думал, что снова услышу его.
— Тебе нужно быть осторожнее, — говорит Шарлотта и садится, оседлав мои бёдра.
Я смотрю на неё. Она улыбается, глядя на меня сверху вниз. И выглядит потрясающе — даже с синяками под глазами и ссадиной на лице. Протягиваю руку, убираю волосы с её лица.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. Не беспокойся за меня. А ты как?
— Я в порядке.
— Врёшь, — невозмутимо бросает Шарлотта. Её лицо мрачнеет, когда она смотрит на меня. — Серьёзно. Как ты себя чувствуешь? Позвать Дэвина или Гэвина, чтобы осмотрели тебя? Дать обезболивающее?
Я качаю головой.
— Нет.
— Хайдин… — Шарлотта раздражённо вздыхает, скрещивает руки на груди и отводит взгляд, осматривая комнату.
Протягиваю руку, развожу её ладони и подношу к губам её левую руку, целуя костяшки пальцев. Её взгляд опускается на обручальное кольцо.
— Ты обманул меня, — прикусив нижнюю губу, Шарлотта снова смотрит на меня.
— Тебе стоит уточнить, — говорю, прекрасно понимая, о чём речь. Я надеялся, что она забудет про оставленное ей видео, но, конечно, не забыла. — Это может относиться ко многому.
Она поднимает левую руку, выгибая
