курьер внаглую шагнул к моей кровати, положил на нее букет и ретировался. Я отползла подальше от цветов, словно от клубка пауков.
— Ты как-то странно себя ведешь, Мартуша. От кого уже веник?
Сомневаюсь, что его мог прислать кто-то другой, кроме Адама. Оттенок лепестков такой же сказочный, как у тех, что укрывали пену в джакузи. Перед внутренним взором я увидела, будто сейчас, как эта пена стекала по мощным мужским плечам. Почувствовала, будто сейчас, как его руки обхватывают мое тело, стискивают, жадно прижимают. Я с трудом прогнала непрошенный сладостный жар.
— От того, кто меня домогался!
Ростик грязно выругался себе под нос.
— Ростислав! — по старой привычке осекла его я.
— А что? Какого черта он к тебе дальше подкатывает?
— Вот и я так думаю. А записки в цветах не было?
— Вроде нет. — Ростик подошел к букету, уставился на него и зевнул. Макушка еще взлохмачена после сна.
— Только не трогай его!
— Да в чем дело?
— Если можешь, надень на руку пакет и аккуратно выброси цветы в мусорное ведро.
— Они что, отравлены? — хмыкнул брат.
Я так ждала подвоха, колючей мести, что крайне удивилась, когда Ростик вытащил изнутри букета записку. На сонном лице распахнулись глаза еще шире, чем когда цветы держал курьер. Я дернулась, чтобы выхватить записку из пальцев брата, но не успела, и едва не рухнула на букет.
— “Ладно, пауки были лишними”… Это он о чем? — нахмурился Ростик, поднимая руку с запиской до самого потолка. Высокий вымахал, зараза. Я вздохнула. Он же не отстанет.
— Адам вчера как-то подкупил фокусников и шантажировал меня в том шкафу разными… — Я поежилась. — Ну ты видел… чтобы я пошла с ним… ужинать.
Еще одно отборное ругательство сорвалось с губ брата. Я испугалась не на шутку от того, что по его лицу пробежала мрачная тень.
— Не делай глупостей! Мы просто поужинали.
— Ага, я помню про камеры, — буркнул брат и отдал мне записку.
— Он опасный человек, Ростик…
— И не имеет никакого права лезть к моей сестре! — Его взгляд сильнее посуровел, скулы заострились. Мое сердце сжалось в страхе за брата. Адам же его, как Тузик грелку…
— Пожалуйста, не нужно ничего делать. Просто ходи со мной рядом везде и все.
— Хорошо, — спустя пару секунд ответил Ростик и перевел взгляд на букет. — Почему ты говорила не трогать его?
— Вдруг там… не знаю… что-то есть.
Он внимательно осмотрел цветы, пока я стояла рядом и кусала губы, но ничего не нашел. Неужели Адам прислал букет в качестве извинений? Так на него не похоже... Разве он не должен рвать и метать из-за зеленки? Готовить мстительную ловушку?
Но если он будет всегда вести себя как прежде, то шансов у него точно не будет. А если вдруг… Если Адам начнет как-то по-другому добиваться меня? Я дам ему шанс?
— Так что… тебе этот веник не нужен? — У Ростика вдруг загорелись глаза. В любом случае сейчас не хочу, чтобы в каюте что-либо напоминало мне о нахальном мерзавце.
— Нет.
— Тогда я его заберу. Чего добру пропадать.
Я прыснула со смеху и хлопнулась обратно на кровать. Брат за пять минут сбегал в душ, нарядился в свою лучшую футболку и шорты, поправил цветы в букете и вышмыгнул из каюты. Вот уже ж чудо. Наверняка понес цветы своей кореянке.
И не вернулся даже к обеду. Видимо, девушка оказалась очень довольна цветами. И мне пришлось приклеиться к родителям, чтобы сходить поесть в ресторан.
— Марточка, как ты себя чувствуешь? — беспокоилась мама. — Завтра спустишься на сушу?
— Конечно!
Мне ведь нужно, чтобы Адам не остался на лайнере — как до него докопаются контрабандисты, если он будет торчать на корабле, поджидая где-то меня? Лишь бы он до завтра отмылся от зеленки.
Зря я переживала! Рано утром наткнулась на него в холле возле выхода и ближе прижалась к брату, который тут же провел Адама ненавистным взглядом. Чистехонький! И хитро ухмыляющийся. Пробудился мучительный зуд в груди. Я вчера весь день пыталась отогнать от себя картинку с Адамом в джакузи, только к вечеру удалось, когда вернулся брат и забрал меня на аттракционы. И вот снова!
Ничего, ничего. У контрабандистов было достаточно времени, чтобы обыскать все каюты. Только спустимся на сушу, они его заставят больше не вернуться на лайнер.
Честно говоря, от своих же мыслей мне было страшно. Может, я переборщила? Неужели правда хочу больше не увидеть его на корабле? Становилось как-то грустно и тоскливо от вероятности того, что ему правда не дадут вернуться.
Черт… Да что со мной?! Он мне портит нервы, отдых. Не слушает меня и постоянно домогается. Надо выбросить его вообще из головы и отвлечься предстоящей экскурсией, которая обещала быть очень интересной.
Папа с мамой и многими другими пассажирами отправились на плантации с сахарным тростником, кофе и какао. Я с братом примкнула к другой группе, которая пошла в джунгли к действующему вулкану. Любопытно было посмотреть вблизи на тропических животных в их среде обитания, подойти поближе к дымящимся лавовым полям. Тем более нам пообещали, что змеи и пауки на нас бросаться не должны. Если мы не будем сходить с тропинки, трогать растения и отдаляться от экскурсовода.
Адам, естественно, тоже выбрал джунгли. Он с каким-то другом замыкал всю нашу процессию, не подходил близко ко мне, но я затылком постоянно чувствовала его пристальный взгляд. Брат то шел рядом, то отставал, обмениваясь шутками со своими новыми приятелями. Скоро мне уже стало все равно, кто где. Я завороженно рассматривала густой тропический лес, ловила взглядом разных прыгучих обезьянок, ленивцев, птиц. К счастью, зимой в джунглях не так влажно и жарко, как в другое время года. Сейчас вполне комфортно. Я расслабилась, растворилась в неизведанной атмосфере. И слегка вздрогнула, когда сбоку услышала голос Назара.
— Привет, Марта.
Цепкий взгляд из-под козырька кепки казался еще более зловещим.
— Привет…
Назар стал интересоваться моими впечатлениями от экскурсии, но я уже чувствовала, что не это его волновало. И ждала какого-то каверзного вопроса.
— У тебя не происходило ничего странного в каюте?
— В смысле?
— Например, вещи не на своих местах лежали, или что-то подобное…
Кажется, его каюту обыскивали! У меня пульс подскочил.
— Да, наверное, — пробормотала
