сильнее своих страхов. И теперь моя маленькая капля храбрости приводит меня к грани сердечного приступа. Даже дети катаются на колесе обозрения, я не могу быть такой слабой. Я смотрю вниз, ладонями крепче сжимаю перекладину.
— Ты в порядке?
Киваю и изображаю фальшивую, неубедительную улыбку. Не могу показать ему, что боюсь детского аттракциона. Мне нужно сменить тему.
— А ты не боишься смерти, когда участвуешь в гонках?
Эй, Аарон, давай поговорим о смерти на первом свидании. Не то чтобы мне не терпелось умереть на колесе обозрения.
— Нет. — Он пожимает плечами.
— Почему?
Как он может не бояться? Один неудачный маневр. Одна ошибка. Одна секунда. И он может погибнуть. Аарон добровольно подвергает свою жизнь опасности.
— Мне нечего терять. Это даже захватывающе — бросать вызов смерти во время каждого заезда. — Он смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию.
— Что в этом такого захватывающего? А что, если однажды ты проиграешь в борьбе со смертью?
Я не могу поверить, что он не боится. Любой человек испугался бы, но, опять же, он Волк.
— Держать все под контролем. Неважно, проиграю я или выиграю, главное, чтобы я забыл.
Я встречаю его мрачный взгляд, задаваясь вопросом, что с ним случилось. Почему он такой...
— Нет! — вскрикиваю от ужаса, когда колесо обозрения останавливается на самой высокой точке.
Я застряла в своем худшем кошмаре. Начинаю паниковать, напряженно двигая руками. Мой рот вибрирует от страха, мышцы дрожат. Слышу скрип металлических деталей, должно быть, что-то случилось. Что-то не так. Я закрываю глаза, надеясь, что это всего лишь кошмар и что я скоро проснусь.
— Посмотри на меня, — спокойно и властно приказывает Аарон.
Качаю головой, не в силах открыть глаза.
— Я не могу. Мне страшно, я не могу...
Пытаюсь не поддаться слезам страха, текущим по моим щекам. Это унизительно. Как бы я хотела, чтобы Аарона здесь не было, чтобы ему не пришлось наблюдать за тем, как меня парализует страх. Все мое тело дрожит, я больше не слышу музыки ярмарки, запертая в собственном кошмаре. Рука Аарона тянется к моей, переплетая наши пальцы. Я крепче хватаю его ладонь, сжимая ее, зная, что он наверняка жалеет о том, что преследовал меня. Сильный ветер. Наше укрытие трясется. Металл трещит, словно смерть стучится в твою дверь. Нет. Нет.
— Подсядь ко мне ближе.
Он так безмятежен, в то время как я погружаюсь в своих демонов. Аарон подводит наши руки ближе к своему телу, как приглашение. Не задумываясь, я грубо врезаюсь на его торс. Он предлагает мне лечь головой на его грудь, обхватывая меня руками. Ласкает мою спину, пока я крепче сжимаю его талию. Он кажется несокрушимым — его тело сильное, выражение лица холодное как лед, но при этом прикосновения утешительны и заботливы. И я отпускаю себя. Я плачу, давая волю своему беспокойству, воскрешая болезненные воспоминания. Крепко обнимаю Аарона, боясь, что он бросит меня. Я не хочу снова оставаться одна.
Моя восьмилетняя сущность застряла в бесконечном кошмаре своего прошлого, в воспоминаниях, которые она хотела бы забыть. Воспоминание, с которого началось ее падение. Воспоминание, которое оставило в ней неизлечимый страх. Он сказал, что поймает меня. Я глотаю слезы, мои руки сжимают одежду Аарона от воспоминаний, преследующих мой разум.
Он сказал мне прыгнуть. Два метра. Почему ты не поймал меня? Я прыгнула. Я прыгнула, а его не было рядом, чтобы поймать меня. Я упала. Мой кошмар. Мне нужно забыть об этом.
Я выныриваю из своих мыслей, когда чувствую прикосновение Аарона, возвращающее меня к реальности. Молча, он нежно гладит мои волосы кончиками пальцев, а другой рукой прижимает меня к себе. Когда мое тело настроено его близость, я больше не чувствую себя одинокой.
Он ловит меня. Он здесь. И точно так же мое прошлое «я» чувствует себя защищенным, обеспеченным.
Впервые за много лет я чувствую, что больше не одна. Забываю о высоте, забываю, где нахожусь, и наше сердцебиение соединяется в симбиозе.
— Сделай глубокий вдох, задержи дыхание на три секунды и медленно выдохни. Считай до десяти, — приказывает он, продолжая расчесывать мои волосы. Я делаю, как он говорит, и чувствую, что мое сердце успокаивается. — Хорошо. А теперь постарайся вспомнить какое-нибудь спокойное воспоминание или место. Не думай о том, что что-то может пойти не так. — Я киваю. Через несколько минут мне хватает смелости открыть глаза и поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его взгляд темный, загадочный и...обеспокоенный. Я теряюсь в чтении его измученной души и кое-что понимаю. Он знает. Он понимает. То, как он успокоил меня за пару минут, то, что он не осуждал меня, не насмехался надо мной. Он пережил нечто подобное. Травматический опыт. — Ты в безопасности. — Его голос серьезный и властный, на мгновение мы остались вдвоем. Никакой игры. Никаких пряток. Он нежно стирает пальцем следы туши на моих щеках. — С тобой ничего не случится. Я обещаю.
Его пальцы скользят по моей челюсти. Я открываю рот, глаза все еще влажные от слез. Наклоняюсь ближе к нему, умоляя поцеловать меня. Наши губы в нескольких дюймах от того, чтобы столкнуться... но сила Вселенной действует против нас.
Колесо обозрения снова начинает работать, приближая нас ближе к земле, подальше от моего страха. Мы тут же вырываемся из объятий друг друга, делая вид, что этого момента никогда не было. Это был знак. Ему не суждено стать моим прекрасным принцем, нам не суждено целоваться. Но он призван облегчить мою душу, забрать мою тьму — он и есть обеспокойный рыцарь.
— Спасибо, Аарон. — Мой голос выдает мое смущение от того, что я уязвима. — И прости...прости за то, что я такая беспорядочная. Я просто...я запаниковала.
— Тебе не нужно извиняться. На самом деле это было очень смело с твоей стороны — встретиться со своим страхом сегодня вечером.
Он снова становится самим собой, его выражение лица непроницаемо. У меня был проблеск человечности Аарона. Прикосновения были такими защитными, нежными, хотя обычно им руководит требовательный голод, контролирующее поведение и горячая страсть. Сегодня я открыла для себя другую сторону Волка.
— Я действительно не могу понять тебя, Аарон.
Я восстанавливаю свои эмоции, и мы снова оказываемся посреди ярмарочных аттракционов, поедая чуррос. Победили игровые автоматы, он выиграл мягкую игрушку, готовый воплотить в жизнь «свидание в стиле клише Ферриса», как он это назвал, но чего не ожидал, так это маленькой девочки, которая плакала, потому что не могла получить своего
