нарисовался молодой паренек в стоптанных кедах.
Он задал несколько бестолковых вопросов по интерфейсу и высказал пару совершенно оторванных от реальности предложений. Было видно, что ему очень хотелось выглядеть самым умным и сразить нас своим талантом, но отчаянно не хватало опыта.
Чувствуя, что не получается произвести впечатление, и что безнадежно провисает в технических деталях, он переключился на презентацию:
— Все в восторге от вашего выступления. Вынужден признать, это было очень увлекательно.
— Это потому, что у нас работают лучшие специалисты на свете, — чопорно заметил Северный, снова наградив меня пламенным требовательным взглядом.
— Возможно, ваш специалист захотел бы и с нами поработать, — бойко предложил парень.
Почему-то интерес именно со стороны этого субъекта, вызвал раздражение. То ли выглядел он слишком нагло, то ли слишком неопрятно, то ли еще чего. Я не понял, поэтому отреагировал более чем прохладно:
— Не думаю, у нее очень высокая занятость.
— И все-таки мне бы хотелось пообщаться с ней, возможно мое предложение окажется интересным.
Вот ведь хрен упертый!
— Сомневаюсь. У Василисы предостаточно предложений.
— Ну, а вдруг заинтересуется? Она ведь у вас в офисе работает? Могу я как-нибудь подойти к вам и украсть несколько минут ее драгоценного времени.
В этот момент он напоминал мне глиста, упорно пытающегося залезть в одно место.
— В офисе вы ее не найдете. Она у нас на удаленке.
— Тогда, скажите, как ее найти. Мы сами с ней договоримся.
— Разглашать персональные данные сотрудником мы не имеем права. А сейчас, прошу прощения, мне некогда, — я с радостью переключился на вновь подошедших людей, а надоедливый паренек еще немного потоптался рядом, потом попытался пристать с Северному, но был так же тактично послан.
И когда он все-таки ушел, Антон искренне возмутился:
— Это же надо! Неприятный какой. Дай и все тут.
— Это наглость, помноженная на отсутствие такта.
— Надо Василису забирать к нам, пока она вот в такое не вляпалась.
— Не вляпается, — пробурчал я. — Фиг я ее отдам какому-то молокососу в стоптанных кедах. Утрется.
— Наконец-то, я слышу дельные слова, Царев, — Северный одобрительно хлопнул меня по плечу, — поменьше тормози, иначе и правда уведут.
На миг мне показалось, что речь не о работе, а о чем-то другом, но уточнить не успел — к нам снова подошли с вопросами.
Внутри свербело, и пока Северный отдувался за нас обоих, я написал Стрельниковой послание:
«Все прошло супер. Народ в восторге. Говорят, наше выступление было лучшим»
«Я знала, что ты справишься» — ответила она.
«Я твой должник»
«Не стоит»
Еще как стоит.
«У меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться»
«Звучит заманчиво. Что за предложение?»
«А вот это я тебе скажу, если согласишься со мной поужинать».
Три секунды пауза, потом настороженное:
«Поужинать?»
«Да. Отказ не принимается»
Мне и правда хотелось с ней поужинать, или пообедать, или просто куда-то сходить, и плевать мне на всяких там Гош, которые могли быть против.
Еще несколько секунд тревожного молчания, а потом:
«Хорошо»
Остаток вечера, я как дурак улыбался.
Глава 9. На все согласна
Под новый год у людей обостряется не только ожидание чуда, но и наглость. По крайней мере в моем окружении и по отношению ко мне.
Сначала позвонила Леночка. Та самая приятельница, благодаря которой я узнала, как сильно можно вспотеть в костюме лягушки и насколько большой, и неуклюжей может быть зеленая плюшевая попа.
— Васенька, выручай! У нас срочное собрание на работе, я никак не могу его пропустить. Сегодня! В шесть вечера!
— Лен, у меня дела… — я покосилась на открытый файл, в котором сиротливо жались несколько слов. Стыдно признавать, но я и сама не многим лучше Царева, и долго откладывала то, что можно было сделать давным-давно, поэтому сегодняшний вечер хотела потратить на то, чтобы продуктивно потрудиться и в конце года иметь полное право сказать себе, какая я молодец, — у меня работа…
Всем плевать.
— Вась, ну выручи. Мне очень надо. Понимаешь, будут обсуждать графики отпусков, премии, распределение клиентов на год. А еще мебель новую для офиса привезли и, если меня там не будет, Юлька-сучка заберет себе все самое хорошее, а мне придется довольствоваться тем, что останется и подстраиваться под ее хотелки. И слушать потом нытье, что ей нужнее.
А я сейчас чем занималась.
— Но…
— К тому же, что у тебя там за работа? По клавишам шлепать? Ты этим в любой момент можешь заняться. Хоть в ночь, хоть с самого утра. А у меня все серьезно и строго по времени.
— Так-то у меня тоже есть график и дедлайн.
— Пфф, я уверена ты все мигом сделаешь. Раз-раз и готово. Ты же умная. Да и сложного ничего нет. А у меня вопрос жизни и смерти. Ели не приду, потом весь год буду страдать.
— Но…
— Пожалуйста, Василиса! Мы же подруги, а подруги должны друг другу помогать!
— Лен, понимаешь… — я силилась вспомнить слова, которыми обычные люди отказываются от того, что им не доставляет ни пользы, ни удовольствия.
Слова не вспоминались.
Зато в трубке раздалось надрывное сопение:
— Вась, ну хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь? — всхлипнула Лена, — Мне больше не к кому обратиться, ты моя последняя надежда. Спаси. Пожалуйста!
Я почувствовала себя злодейкой, толкающей несчастную девушку в пропасть отчаяния.
— Лен, ну ты чего…Какие колени.
Черт, как неудобно-то.
— Я тебя, умоляю, Вась. Всего один разок.
— Один разок будет на следующей неделе в пятницу, как мы и договаривались, — с трудом превозмогая смятение, напомнила я.
— Ну, еще один разок кроме того раза. Пожалуйста. Ты же знаешь, я в долгу не останусь и всегда выручу.
Я едва успела подумать о том, а как же именно она в долгу не остается и выручает? На моей памяти это было, по-моему… никогда.
— Ну, что Вась? Поможешь? А то обижусь…
Я очень не любила, когда на меня обижаются. Тут же становилось стыдно и хотелось извиниться. Вроде мозгами понимаю, что не за что извиняться, но в груди аж жечь начинает.
В общем, тяжко вздохнув, я сказала:
— Ну, хорошо. Но только сегодня.
— И на следующей неделе в пятницу, — тут же радостно напомнила Лена, внезапно растеряв все свои стоны, всхлипы и отчаяние, — спасибо, Вась. Ты лучшая. Костюм на месте, если что звони. Пока-пока…
— Лена…
Она не дослушала и отключилась, а я так и осталась с открытым ртом, уже позабыв, что хотела сказать.
А потом позвонила Марина Петрова. Еще одна подруга, при виде имени,
